— И ты спокойно выдал бы меня замуж за восточного мужчину? А наличие двух жен тебя не смущало? Ты во всем слепо верил Джамалю? — засыпаю подозрительными вопросами я, пытливо вглядываясь в черты лица Мэттью. Его скулы подрагивают, выражая внутреннее негодование.

— Рика, конечно бы выдал! Когда это единственный способ сохранить тебе жизнь. И я видел, как он смотрел на тебя. наблюдал за той операцией посреди пустыни, когда с Ильдаром Видадом было покончено. Он смотрел на тебя так, как я всегда смотрел на свою жену. С одержимостью, любовью, невыносимой нежностью. Я был тронут и мог сомневаться в его словах насчет чего угодно, но только не в тех, где он говорил, что отдаст за тебя жизнь, — папа раздвигает губы в улыбке, и я невольно опускаю взор, испытывая дискомфорт от этих слов. Не нужно Джамалю отдавать жизнь за меня. ему нужно прожить ее вместе со мной. Все, чего хочу.

— А что насчет кольца?

— Как ты понимаешь, для Башара главной целью являлась спрятанная в кольце информация. Он получил ее, как только оно вернулось к Джамалю. Джамаль все это время также вел двойную игру. Согласно главному плану, сегодня Джамаль должен был появиться на закрытом собрании, чтобы усыпить бдительность и не вызвать опасений у полковника Кадера и главы правительства. Но вместо заявления о своём наследовании они бы с генералом Башаром озвучили список доказательств в присутствии нового наследника, прибывшего в качестве юриста; предоставили бы все имеющиеся у них данные, разоблачающие Искандера, Кадера, Видада и остальных преступников, стоящих во главе «Шатров Махруса». Из зала совещания виновники бы уже не вышли, хотя это и произошло. Разница лишь в том, что Кадер погиб во время теракта на мосту, а Джамаль пропал без вести…

— Но почему все пошло не так? — затаив дыхание, продолжаю обсыпать вопросами Мэтью, вгрызаясь зубами в кулак. — Папа, я не верю, что потеряла его. я просто не вынесу этого, — мне с трудом даются эти слова, и от ответа, читающегося в глазах отца, становится дурно. Он опять смотрит на меня с сочувствием и жалостью.

— Милая, ты не должна терять надежды. Его нет в списке погибших, — целует в лоб Мэтью, но я уворачиваясь, не в силах сейчас принимать так называемую «поддержку». Да и нужна ли она? Разве чьи-то слова что-то решат? Если самое страшное уже произошло, это никак не изменить. Никогда не ощущала себя настолько беспомощной перед решением судьбы.

— Это слабое утешение.

— Рика, я понимаю, что ты чувствуешь. Поверь, я сам потерял любимую, и никому не пожелаю пройти через подобное. Ты не должна думать об этом до тех пор, пока не назовут все имена погибших. Уверен, что Джамаль выйдет на связь так быстро, как сможет, — ободряющим тоном замечает отец, пытаясь исправить свой «промах».

— Почему не удалось придерживаться изначального плана и добиться самого благоприятного исхода событий, без большого количества жертв?

— Искандер и ЦРУ активизировались, когда появилась информация о закрытом совещании. Агенты ЦРУ, находящиеся на территории Анмара, были экстренно отправлены в Асад, и вероятность их внедрения на совещание возросла в разы, как и угроза ликвидации настоящего наследника и распространения секретных данных, которые обсуждались на совещании. Поверь, ЦРУ куда выгоднее работать с Искандером, который пообещал Американской стороне большой процент от добываемых алмазов и нефти на срок в тридцать лет. После твоего звонка в штаб все ресурсы ЦРУ и Искандера экстренно бросили на уничтожение мнимого наследника. Это отвлекающий маневр, Рика, вынужденная мера…

— Вынужденная мера?! Папа! Хочешь сказать, что я стала триггером взрыва и возможной смерти Джамаля? — Выдыхаю я, начиная мучительно умирать, ощущая себя так, словно меня схватили за горло железной хваткой и разум перекрыли поступление кислорода в легкие.

— Нет, Рика, нет. Ты не понимаешь, Джамаль знал, на что идет, знал, какие будут риски.

— Он попросил меня сделать это, зачем? Зачем так подставил себя, я не понимаю! — кричу я, нервно оттягивая себя за волосы, ощущая острую боль у корней волос.

— Милая, успокойся. — легко сказать «успокойся», когда стоишь на тонкой ниточке над самой бездной, и любое дуновение ветра может столкнуть тебя в пропасть. А так я вижу свое будущее без Джамаля. Как долбаную пропасть, черную дыру, бессмысленное существование. он не может оставить меня! Не сейчас, никогда! У нас впереди слишком много всего, о чем мы мечтали, несмотря на то, что никогда не признавались друг другу вслух о своих мечтах.

— Папа, мне нужно знать, где он. пожалуйста, позвони Башару. Свяжись с генералом. Сделай хоть что-нибудь. Я уверена, кто-то должен знать, что с ним. умоляю, — вцепившись в форму отца, я заливаюсь слезами, умоляя его предпринять хоть что-нибудь, действовать.

Ожидание невыносимо для меня, каждая секунда неизвестности равна вечности.

— Я уже сделал это, Рика. Тридцать минут назад, до того, как прийти к тебе. Я рассказал тебе все, что знаю на настоящий момент — местонахождение Джамаля