Что повергло в ещё больший шок и стало подтверждением слов репортера, так это то, что на одном из стоп-кадров, где застывший Арьян поднял кисть руки, я заметила то самое кольцо, которое хранила у себя слишком долго, чтобы не узнать его или спутать с другим. Палец Арьяна на снимке объят подлинной печаткой с вытесненной на металле змеей и глазами-рубинами, олицетворяющей фамильный герб датского рода Остен. Как оно могло оказаться у Арьяна, если в последний раз я видела его у Джамаля? Ответ напрашивается сам собой — мой муж собственноручно передал настоящему наследнику древнюю фамильную реликвию, что по праву принадлежит Арьяну.

Но как такое возможно? Наследник Анмара — Джамаль! Он сам сказал мне об этом… хотя, нет, стоп. Не говорил. Прямо он никогда не говорил мне об этом. Он лишь заставил меня поверить в это. Я ни в чем уже не уверена, не удивлюсь, если сказанное в новостях — правда, и Арьян действительно является настоящим сыном Малики. Или же и здесь скрывается подвох и тщательно разыгранный для общественности спектакль?

— Ты можешь пояснить мне хоть что-то из этого репортажа? — тяжело дыша, словно грудь переполнена камнями, интересуюсь я, ощущая острую потребность в бутылке воды или ведре с разведенным успокоительным.

— Обо всем по порядку, Рика. Только, прошу, успокойся. Ты вся дрожишь, — замечает отец, вновь приобнимая мои сотрясающиеся плечи и выключая кондиционер — словно отсутствие сквозняка сейчас мне поможет. — Когда ты пропала, оставшись без защиты операционной группы полгода назад, я не находил себе места. Винил во всем себя, не представлял, как буду жить, если тебя не найдут, или найдут… — он нервно сглатывает, на мгновение зажмурившись. Подталкиваю отца в бок, призывая продолжить свой монолог, и он немедля исправляется:

— Смит кормил меня фразами, что «все в порядке» и «под контролем», что он «знает, что делает» — но меня такие ответы не устраивали. Я продолжал съедать себя, не верил, что впутал в подобное дело собственную дочь, подарил тебе такую жизнь, завербовав в агенты. В самый переломный момент. когда внутренние отчаяние и ощущение бессилия стали невыносимыми. со мной связался генерал Амин Башар. Он убедил меня в том, что без совместного сотрудничества ты не вернешься домой живой, и вынудил меня работать на него. «Вынудил» — не совсем подходящее слово, Рика. Выбора нет, когда на кону стоит жизнь любимой дочери, — продолжает отец, на мгновение пряча лицо в обожжённых ярким солнцем Анмара ладонях.

— Но как ты стал работать на него за спиной Смита? Неужели ЦРУ ничего не знают? И что произошло дальше? — мне двадцать пять лет, а я чувствую себя той самой десятилетней «почемучкой», какой предстала перед Мэттом после того, как немного отошла от горя, начала говорить и познавать для себя новую страну и культуру.

— Я соблюдаю осторожность. Генерал Башар, в свою очередь, обеспечивает мне прикрытие. Думаю, если бы Смит подозревал — меня бы здесь не было. В первую очередь о тебе думаю, Эрика. Я изначально был против плана, где ты выступала «приманкой» и вынуждена была поехать сюда. Ты не должна волноваться о такой мелочи, как моя карьера, дорогая. Возможно, они знают. Возможно, нет. Официально — мы с Лукасом находимся сейчас в отпуске на Мальдивах.

— Он тоже здесь? — оглядываюсь по сторонам, в надежде увидеть брата.

— Спит. В другой комнате, — поясняет отец, и только сейчас я замечаю, что за окном глубокая ночь.

— Расскажи мне, как ты действовал после начала сотрудничества с Башаром, — требую я, пытаясь не отвлекать Мэтью от сути дела несмотря на то, что мне не терпится потрепать Люка за волосы.

— В тот самый момент у ЦРУ появились неопровержимые доказательства того, что «наследник» Анмара — Искандер Аль-Мактум состоит в сговоре с Ильдаром Видадом с целью лишения власти отца, действующего короля. Сотрудничество с Башаром подарило мне спокойный сон и уверенность в том, что твоей жизни ничего не угрожает до тех пор, пока рядом с тобой Джамаль Каттан. Я получал полный отчет о ваших передвижениях и уже тогда поддерживал с Джамалем связь, о которой ты, в целях безопасности, не догадывалась. Даже вмешательство израильских ВВС в тот день, когда твой муж получил серьезное ранение, а тебе и остальным удалось спокойно покинуть Анмар — подстроено мной, генералом и Джамалем, Рика. Все это время…

— Все шло по какому-то неизвестному мне плану, о котором ты знал! — вспыхиваю вдруг я, не в силах поверить в то, что так долго была слепым котенком, безвольно барахтающемся в крохотной коробке.

— Нет, все не так, Рика. Смит и остальные не сообщали мне всей информации, так как знали, что я буду против твоего участия в операциях. Я не знал, что они планируют совместную миссию с Искандером, понятия не имел, что тебя вновь отправят в Анмар, сыграв на твоих чувствах к Каттану! Мы с Джамалем опоздали на пару дней. Согласно договоренности, это я должен был вывезти тебя в Анмар: под другим именем, в качестве законного опекуна. Свадьба планировалась на следующий день после твоего приезда…