— Обо всем, — коротко отвечаю я, наблюдая, как стремительно бледнеет ее лицо. Она неуверенно берет свой телефон, сжимая его в ладони, — Мое происхождение, планы Дамира аль-Видада, участие во всем этом полковника Кадера и закрытое экстренное собрание, где кабинету министров и шейхам, возглавляющим провинции Анмара, будет озвучено имя нового приемника короля. Время начала совещания — три часа дня, — взглянув на наручные часы, добавляю напряженным тоном: — Через полтора часа за мной приедет кортеж Дамира Видада и в сопровождении Кадера и охранной группы АРС доставит к зданию правительства. Об этом ты тоже должна сообщить своим. Прямо сейчас, Рика.
— Ты говорил, что по всему периметру действует глушитель сигнала, — растерянно напоминает она, нервно сглатывает и шумно втягивает воздух.
— Поэтому мы сейчас спустимся в сад и пойдем туда, где он не работает, — обхожу барную стойку и, взяв за руку, стаскиваю со стула и решительно веду за собой. Растерянная и ошеломлённая Эйнин не сопротивляется. Мы выходим из спальни и направляемся к запасному выходу, ведущему на задний двор. Она едва поспевает за мной, путаясь в объёмном и слишком длинном халате. На последнем лестничном пролёте Эрика внезапно останавливается, дергает меня за руку, разворачивая к себе.
— Зачем? — требовательно спрашивает она, пытливо глядя мне в глаза.
— Я не прошу тебя лгать, Рика, — сухо отвечаю я. — Сообщишь, что все выше озвученные факты получила путем слежки за мной. О том, что мы женаты, говорить не стоит. Если скажешь, тебе не поверят. Я удерживаю тебя силой, телефон ты нашла в моем кабинете во время обыска. Уверенный, что ты никуда не денешься и находишься полностью в моей власти, я был не особо осторожен, чем ты и воспользовалась для выполнения своего задания.
— Ты самоубийца, Джамаль? — справившись с первоначальным потрясением, яростно шипит Эрика. — Они уничтожат тебя.
— Не успеют. — уверенно заявляю я. — Слишком мало времени на подготовку.
— Ты не знаешь, сколько агентов сейчас находится в Асаде? И я тоже не знаю, — поспешно добавляет она, заметив мой цепкий взгляд на своем лице. — Нельзя недооценивать ЦРУ. У них уже есть договорённость с Искандером. Им не нужен новый наследник… Я не буду этого делать, — упрямо обхватив себя руками, подводит итог Эйнин.
— Ты сделаешь это! — с нажимом заявляю я.
— Скажи, зачем? — толкнув меня ладонями в грудь, восклицает Эйнин. — Какая цель? Это даже звучит безумно!
— Доверься мне, малышка, — перехватываю её запястья и нежно сжимаю.
— Нет. Не в этот раз, — тряхнув головой, стоит на своем Эйнин.
— Ты должна слушаться мужа, — напоминаю я с легкой улыбкой. Меня трогает ее страх за меня, искренний и настоящий. — Моя Медина испугалась? Разве я хоть раз подвел тебя?
— Однажды ты уже был ранен у меня на глазах. Второго я не хочу. — Она судорожно вздыхает и, вздернув свои руки, отворачивается, чтобы скрыть набежавшие на глаза слезы. Я мягко сжимаю ее дрожащие плечи, привлекая к себе.
— Сделай это для меня, Эйнин, — заключая жену в объятья, убеждаю я тихим ласковым голосом. — Без вопросов и сомнений. Ты говорила, что веришь в меня. Докажи.
— Это нечестно, — она качает головой, вздрагивает всем телом, я обнимаю ее крепче.
— Я люблю тебя, Эйнин. Не нужно бояться, — нежно говорю я, и она начинает дрожать с новой силой.
— Я тоже тебя люблю. Именно поэтому не могу, — сдавленно отвечает Эрика. — Не проси, Джамаль.
— Я вернусь. Я обещаю, — шепчу хрипло, зарываясь лицом в ее волосы. — А потом мы полетим вместе на твой сказочный остров, где будем только вдвоем целый месяц или даже два.
— Ты специально это говоришь… — горько вздыхает Рика. Я осторожно разворачиваю ее к себе, обнимаю, поглаживая ладонями напряжённую спину.
— Помнишь, ты сказала, что никогда бы не приехала ко мне, если бы не задание? — спрашиваю я, глядя в блестящие испуганные глаза.
— Сейчас я не на задании. Я твоя жена. Третья, мать твою, — неожиданно раздражается Эрика.
— Не ругайся, малышка, — я целую ее в макушку, с наслаждением вдыхая аромат ее волос. — Ты бы приехала, Эйнин. И недели бы не прошло.
— Нет.
— Да. Просто поверь мне на слово, — уверенно улыбаюсь я. — Пойдем, — властно беру ее ладонь, переплетая наши пальцы. — Ты должна верить мне. На кону жизни сотен и тысяч детей и женщин и их свобода. Ты ещё помнишь об этом?
— Как я могу забыть? — Эрика с возмущением вырывается, но я снова ловлю ее, обнимая за плечи.
— Я нашел Эмилию, — говорю я тихо, решив использовать последний сокрушающий аргумент.
— Что? — она замирает, резко остановившись, и, вскинув голову, ошеломленно смотрит мне в глаза. — Как?