— А как ты думаешь? Ты же уже знаешь ответ, — после этих слов я вылизываю основание инструмента и обвожу языком имитацию вен, медленно поднимаясь вверх, пока не вбираю в рот подарок Джамаля на всю длину, одновременно широко расставляя ноги, чтобы похлопать кончиками пальцев дрожащий от неудовлетворенности клитор. — Я представляла, что ты рядом, — шепчу я, когда слышу шаги приближающегося ко мне Джейдана, что очевидно решил занять первые ряды в моем провокационном шоу. — Я так хотела ощутить аромат твоей кожи, запах твой и вкус… на языке. И здесь тоже, — ввожу в себя пальцы, едва ли не падая, когда сокрушительная волна наслаждения пронзает тело, но ускользает от меня, как только я перестаю стимулировать набухшую точку внутри.

— Продолжай, малышка. С ума сводишь. Ты самая горячая и страстная женщина во Вселенной, — выдыхает Джамаль где-то совсем близко, но я не могу набраться смелости посмотреть на него. Все-таки я не должна его видеть, а делать все так, будто нахожусь наедине с собой.

— Мне нравится делать это с тобой, Джамаль. Всегда, — признаюсь я, имея в виду минет. — Я чувствую, как тебе приятно, как ты набухаешь в моем рту, и меня возбуждает, когда я чувствую себя так, словцо я — единственный источник твоего наслаждения… — кровь отхлынула от моего лица, но я все-таки нашла в себе силы перейти на подобные откровения, которые Джейдан вознаграждает одобрительным утробным стоном.

— Чертовски точно сказано, детка. Ты — источник, из которого мне никогда не напиться. — нервно хихикаю в ответ, ощущая, что он уже очень близко, я ощущаю его жар, проникающий в меня через поры. — Что ты вытворяла с ним, но еще не пробовала со мной?

— Потом я делала так, представляя, что стою перед тобой на коленях, — чувственно отвечаю я, зажимая игрушку между грудями, и очень нежно прикасаюсь языком к ненастоящей головке.

— Мать твою, я сейчас умру, Эйнин…

— Не умирай. Еще рано. Ты мне ещё пригодишься, — успеваю шутить я, срываясь на чувственный стон.

— Я сомневаюсь. Вы и без меня неплохо справляетесь, — хрипло замечает Джамаль, но я уже не слышу его и не смотрю в его сторону, когда быстро забираюсь на барную стойку и опускаюсь на твердый инструмент, хныкая от незнакомой мне боли. черт, я и забыла, что во мне сейчас слишком тесно из-за этой пробки, что он мне вставил. Черт, черт, черт. — Да, так, Джамаль… так я тебя трахала в своих фантазиях, мечтая, как воплощу задуманное в жизнь. Так хотела тебя рядом, — резко откидываю голову назад, сжимая в ладонях грудь, в безумном ритме вращая бедрами, прекрасно зная, что именно сейчас он пялится то на мою задницу, то на подпрыгивающие от прыжков на барной стойке соски. — Иди ко мне, мой Асад. Ты нужен мне. настоящий, Джамаль. Мой муж.

Разум затягивает сладким туманом, а тело настолько пронизывает нитями удовольствия, что я фактически не чувствую, как Джейдан аккуратно поднимает меня с его полезного «подарка». Я вскрикиваю, вновь ощущая неприятную пустоту, которую он быстро, в один толчок, наполняет своим стоящим колом членом, распяв мои запястья, приколотив их своей железной хваткой к барной стойке. Я кричу, когда он долбит в меня с дикой силой и влажными хлопающими звуками ударов наших тел, что возбуждает меня ещё сильнее, заставляя огненной спирали внизу живота превращаться в вихрь наслаждения, который скоро взорвется и ничего, нахрен, от нас прежних не оставит. Да, настолько это сладко.

— Да, Джамаль. еще, Джамаль. Еще, еще, дай мне ещё,

— бессвязно шепчу я, находясь за гранью сознательного, извиваясь рваными струнами на чертовой барной стойке, на которой он трахает меня и порывисто стонет от боли и наслаждения в мой приоткрытый рот:

— Черт, с этой пробкой ты просто адски тесная, Эйнин, — рычит Джамаль, толкаясь между губ двумя пальцами, с которыми я повторяю парочку своих любимых приемов, доводя его до белого каления и утробных стонов. В жизни не слышала ничего сексуальнее.

— Только не останавливайся, еще. Еще немного, Асад, быстрее. ах, да, — требую я, сжимая ладони в мощные кулаки, но, как назло, Джейдан замирает, намеренно медленно размазывая пальцем влагу по моему клитору.

— Поехали, малышка, — выдыхает он, резко покидая меня, закидывая ноги на плечи, вновь наполняет меня, поморщившись так, словно ему больно. — Бл*дь, невыносимо.

Мы приходим к финишу вместе, точнее я на секунду раньше. Царапая коготками поверхность столешницы, я, задыхаясь, протяжно кричу на высоких тонах, ощущая, как сжимаю его член в такие тугие тиски, словно хочу навсегда удержать в себе и никому, мать его, не отдавать больше. Эти ощущения другие, словно удовольствие наполняет меня из двух точек, взрывающихся и пульсирующих куда больше, чем обычно, выбивающим из меня дух многократным каскадом, на который Джамаль реагирует мгновенно, и, захватив в плен мои губы, он впивается в своими, толкаясь отчаянно, рвано, выстреливая в меня с каждым финальным ударом. Это, наверное, неправильно — трахаться c ним без презерватива. Мы оба знаем, чем это чревато. Но, черт возьми, я бы хотела от него детей и, конечно, мне безумно нравится ощущать его кожа к коже…