На какое-то время комната Джамаля погружается в оглушительную тишину. Мои пальцы лениво скользят в его волосах, он все еще внутри и тяжело дышит, прижавшись к моей груди. Я сама не понимаю, в какой момент мои губы начинают дрожать, а с щек так и хочется смахнуть пару слезинок.

— Джамаль. — жалобно всхлипываю я, позвав его.

— Тсс, детка. Ты чего? — он поднимает на меня обеспокоенный взгляд, обхватывая лицо ладонями.

— Джамаль, я правда не смогу жить без тебя. Я так боюсь за тебя, — мной овладевает необъяснимая тревога, связанная с ситуацией, в которой находится истинный наследник Анмара. Боже, как хорошо, что мы вместе, и не растратили эту ночь на глупые обиды и проявление гордости и демонстрации своей холодности. Как хорошо, что могу ощущать его всем телом, чувствовать, как гулко бьется сердце Джамаля на уровне моего живота. Сердце сжимается словно от удара, не могу на него наглядеться, и жаль, что не могу прижать к себе ещё крепче…

— Пожалуйста, обещай, что никогда не покинешь меня. Обещай, что ты справишься с ними. Я верю в тебя и так сильно люблю тебя, — снова признаюсь я, пока он, смахивая пальцами мои слезы, покрывает скулы нежными поцелуями.

— Эйнин, тебе не о чем беспокоиться. Все хорошо, девочка, — сквозь призму усталости и рассеивающий туман совместно пережитой эйфории улавливаю я. — До утра ты точно от меня не избавишься, — добавляет Джамаль с хитрой улыбкой.

— Ты же не собираешься.

— Еще как собираюсь, — многозначительно заверяет меня он. — У нас осталось одно незаконченное дело. Хотя нет, как минимум три.

— Три? — ошалело смотрю в расширяющиеся зрачки.

— Больше, боюсь, ты не выдержишь, — смеется он, привлекая меня ближе к себе и захватывая своими бесстыжими ладонями мои ягодицы. — Привыкай к новым обязанностям, Эйнин.

Как минимум три Эйнин выдержала. И даже осилила четвертый, самый длительный и выматывающий раунд, после которого вырубилась мгновенно, прямо подо мной —взмокшая, охрипшая, вымотанная, но довольная. По крайней мере, мне хочется верить, что моя жена осталась довольна своей первой брачной ночью. Не могу быть в этом до конца уверен, так как даже во время оглушительных сокрушающих оргазмов, которые мы пережили вместе, я со свойственной мне наблюдательностью замечал в глубине затуманенных удовольствием глаз отголоски горечи и невысказанной потаенной боли.

Я пытался развеять ее сомнения и печали, можно сказать, выбился из сил, хотя… Сил и энергии во мне прибавлялось с каждым новым стоном, который срывался с полных чувственных губ Эйнин. Она пробуждает во мне так много всего, иногда эти чувства пугают меня, порой злят, в отдельные минуты хочется избавиться от них, что невозможно в силу одной неоспоримой истины.

Эйнин создана для меня. День, когда придет насыщение, никогда не настанет.

Мы идеально подходим друг другу, и даже ее стервозный характер в глубине души мне чертовски нравится. Ни одна женщина не бесила и не вызывала во мне столько ярости; ни одна не дарила столько наслаждения телу и нежности — сердцу. Я одержимо безоговорочно люблю ее, но это вовсе не значит, что ей будет легко и комфортно рядом со мной. Приятно — да, безопасно — да, но в остальном… в остальном нас ждут изнуряющие сражения и выматывающие столкновения. Я не против, если заканчиваться они будут так же, как этой ночью. Обжигающей, незабываемой, разнузданной ночью, которая закончилась слишком быстро.

Рассвет начался задолго до того, как мы закончили испытывать друг друга на выносливость. Я с удовольствием бы продолжил. Мне ее всегда мало. Эйнин, Эрика, Медина — воплощенная фантазия, дикая пантера и потерянная девочка, которая отчаянно пытается найти в этом жестоком мире саму себя, обрести то, что отобрали силой. Все ее дороги ведут ко мне, а мои к ней, а это неизменная неоспоримая константа, не требующая больше никаких доказательств. Эйнин там, где и должна быть. Солнечные лучи неспешно ползут по подушке, подкрадываются к ее лицу, подсвечивая бархатистую кожу розоватым сиянием. Мне нравится смотреть, как она спит; моя неугомонная, восхитительно-страстная девочка.

Дом безмолвствует. Утреннюю тишину нарушает только шум включившегося кондиционера и ровного дыхания Эйнин, пульсация крови в моих висках, гулкое биение сердца в груди. Я безумно хочу задержать время. Остановить, замедлить, обмануть законы Вселенной, избавиться от нарастающего чувства тревоги и страха. Не за себя. Я вообще не знал, что такое страх, пока Эйнин снова не вошла в мою жизнь и не расшатала ее до основания. Но я не жалею. Она делает меня живым, настоящим, наполненным и одержимым.