Нервно сглатываю и с шумным хлопком задвигаю верхний ящик обратно, испытав настоящий шок от того, что увидела внутри… я не ханжа, и взрослая девочка, но, я надеюсь, ЭТО не то, о чем я думаю?

Нервный холодок бежит по напряженным позвонкам, и я резко оборачиваюсь на своего окончательно охреневшего и спятившего от похоти мужа:

— Я надеюсь, это не то, о чем я думаю? — озвучиваю свое опасение вслух, ощущая, как дрожат от неудовлетворенного и пульсирующего желания коленки. Боже, я упаду сейчас просто. Или сделаю все, о чем он попросит, лишь бы прекратить эту сладострастную пытку.

— А о чем ты думаешь, детка? — выдыхает сквозь зубы Джей, и я несколько мгновений разглядываю его лукавую улыбку и ехидный блеск в глазах. Мой муж — ненасытный развратник. И выбрала же на свою голову самца горячего. Дар и проклятье в одном лице.

— У меня только два варианта, Джейдан! — перед внутренним взором вновь и вновь всплывают те «инструменты», что я увидела в ящике.

— Порадуй меня, Эйнин. Побудь плохой девочкой, — облизнув пересохшие от желания губы, беспрекословно требует Джамаль, кидая беглый и выразительный взгляд на тумбочку, игриво вскидывая широкие брови.

— Я ненавижу тебя, — напоминаю, нервно выдыхая. — Чего именно ты хочешь, чтобы я сделала? — недовольно мурлыкаю я и, не сводя с него глаз, вновь медленно открываю верхний ящик тумбочки и опускаю руку на ее дно, наблюдая за вожделением, нарастающим в его жадном взгляде. Такой красивый, умереть можно. Хочу его, до лишающей дыхания боли.

— Я хочу, чтобы ты показала мне, как ласкала свою ненасытную девочку. Как тебе приятно наедине с собой, когда ты думаешь обо мне. Это так сексуально — знать, что ты хочешь сама себя. Хочу видеть, Эйнин. Покажи мне все. Покажи, как трогала себя, думая обо мне все эти месяцы. — Джейдан встает с постели, его лицо искажает легкая гримаса боли, связанная с диким возбуждением. Черт, его член напряжен так сильно, что он мог бы кончить от одного прикосновения моего языка к основанию головки.

— Я не буду этого делать, — упрямлюсь я, и вновь заглядываю в тумбочку, поджимая губы. Я так понимаю, это его «месть» за мою маленькую ложь насчет Искандера. Кровь приливает к щекам мгновенно и обжигает изнутри, когда снова перевожу взгляд то на выжидающего моих действий Джамаля, то на содержимое верхнего ящика: прямо на меня смотрит открытая коробка, на бархатном дне которой лежит копия моего «резинового друга», и ещё одна новая секс игрушка, которую я никогда не использовала раньше. Судя по поблескивающему камню, припечатанному к основанию прибора, и его каплеобразной форме, это та самая вещица, которую вставляют между ягодиц. Мать его, он просто невыносим. Это «пробка» для подготовки к анальному сексу. Вновь бросаю тревожный взгляд на Джамаля, выражение лица которого не оставляет мне ни единого шанса на то, что мне удастся защитить свои сексуальные границы.

— Я сказала «нет», Джамаль, — твердым тоном озвучиваю свою позицию я.

— А я сказал «да», Эйнин. Запомни, детка. В нашей семье последнее слово за мужем, — горячо шепчет он, положив ладони на мои плечи. Встает сзади чертовски близко, но так, чтобы не соприкасаться со мной. Хотя в его положении это проблематично. Сам ведь мучается, я знаю и чувствую его бешеную сексуальную энергетику и жар, источаемый напряженным до предела телом.

— За что ты так со мной, — хнычу я, у меня не остается слов, даже возбуждение немного отступает от того, что я жутко нервничаю и боюсь предстоящей боли.

— Ты же у меня не скромная девочка, Эйнин. Откройся мне… везде, — недвусмысленно требует Джамаль, раздвигая ладонями мои ягодицы, пожимая и разогревая их в своих сильных ладонях, вновь заставляя меня жадно хватать ртом глотки воздуха, в котором отчетливо ощущаются ароматы секса.

— Джамаль, я… не могу, и все. Это личное. И у меня низкий болевой порог, — я сама не знаю, что именно меня смущает. Внутреннего запрета нет, просто страшно приоткрыть ему завесу столь интимного момента, да и банальное желание поупрямиться как обычно берет свое. Я люблю, когда он все равно берет от меня то, что ему необходимо. Нет ничего сексуальнее в мужчине, как умение «брать», и я имею в виду сейчас не только женщин. Цели, мечты, личные желания, непокоренные вершины.

— Я помогу тебе, малышка. Обопрись локтями на тумбочку, отставь попку. Так, — приказывает муж, и, взмахнув волосами, я встаю так, как он просит, прогибая поясницу. — Моя красивая девочка, — его ласковый голос немного успокаивает, заставляет ощутить вибрирующее по венам тепло и ощущение полной безопасности. Напряженно сглатываю, замечая, как он забирает из тумбочки пробку, и вздрагиваю с новой силой, ощущая, как он ласкает ее наконечником мою поясницу.

— Обещаю, тебе не будет больно, Эйнин, — предупреждает Джамаль, и влажными пальцами начинает ласкать интимное место между моих ягодиц, безболезненно и аккуратно вводя их внутрь. — Черт, детка.