Ноги словно сквозь землю проваливаются, увязнув в песке. Я опираюсь ладонью на столб, стараясь не упасть, жадно наслаждаясь своей убийственно реальной галлюцинацией.

Время замирает, пока я с трепетом рассматриваю знакомые рисунки на спине мужчины. Я вижу замочную скважину, знакомые слова и буквы, образ черной феи на фоне проступающего под кожей рельефа мышц.

Он так близко, всего в пяти метрах от меня, не дальше. Стоит рядом с грудой камней, повернувшись лицом к закату. Запрокинув голову, мой слишком реальный призрак смотрит в пылающее небо, а я на него. Почти не дыша и боясь разрушить иллюзию.

Я готова наблюдать за своим видением вечно, не в силах пошевелиться.

Вдруг он растает, растворится, исчезнет… Хочется потеряться в мираже, не просыпаться. Только бы не просыпаться.

Никогда еще адская жара не казалась мне таким благословлением. Пошли мне более яркие видения, я стану твоей добровольной рабыней, беспощадная пустыня Махрус.

— Коул, — шепчу одними губами, не моргая. Зову его тихо, чтобы не спугнуть, но это выше моих сил. Сердце не справляется, разрывая мою грудь ядерными ударами. — Коул! — глухие рыдания рвутся наружу.

Мужчина не поворачивается. Да и с чего бы? Ведь татуировки мне лишь мерещатся. Это другой мужчина, с похожим ростом и телосложением. Крикни я даже во весь голос, он никак не отреагирует.

— Кооооол! — громко зову я, не сдержавшись. Отчаянно. Рвано. Просто так. Заранее зная, что игра эта проиграна, и он не обернется.

К моему огромному шоку, незнакомец замирает на месте.

Не двигается.

Я тоже…

Что-то необъяснимое, мощное, яркое… словно тысячи сияющих солнц, волной поднимается, искрит между нами. Энергия, никому невидимая, но ощутимая каждой фиброй души и клеткой тела.

— Коул! — вновь кричу я с глупой улыбкой. Безумной. Я сумасшедшая.

Плевать, что обо мне подумает этот мужчина. Я хочу увидеть его лицо. Вдруг оно тоже предстанет мне прекрасным видением мужа…

— Коул, Коул, Коул…, — повторяя его имя, активирую последние запасы физических сил и, сорвавшись с места, бегу вперед… и падаю, не сделав и пару шагов. Рухнув на колени, опираюсь на ладони, рассекая их до глубоких царапин. В лицо попадает порыв песка и пыли. И лишь когда она он рассеивается, я поднимаю голову вверх и стараюсь подняться…

Сердце колотится гулко, на разрыв, грудную клетку печет, в солнечном сплетении разгорается адское пламя.

Мужчина преодолевает расстояние между нами за считанные секунды. Он рядом. Мое лицо закрыто никабом, и я знаю, что он видит только мои глаза, а я могу разглядеть лишь его широкую ладонь, что он подает мне, предлагая встать.

На ней так много знакомых линий и след от обручального кольца на пальце…

Нет, этого не может быть.

Я больна, я очень больна, я обезумела.

— Ты не ушиблась? — голос такой реальный, родной… Он беспощадно рвет мое сердце. — Тебе плохо?

Через секунду я хватаюсь за горячую мужскую ладонь и встречаюсь взглядом с обладателем твердой руки и любимого голоса. Он смотрит сосредоточенно, напряженно, немного равнодушно.

Скучающее.

Его взгляд меняется, как только я сжимаю ладонь крепче.

В светлых глазах отражается боль и тоска, но лишь на мгновение. Мимолетный оттенок вселенской грусти… Мне показалось?

— Коул! Боже, Коул… мне это не мерещится? Это ты, Коул? Скажи мне, скажи, что ты, — умоляю я, когда мужчина помогает мне встать, рванув на себя.

У меня крышу сносит. Я действую импульсивно, инстинктивно, не задумываясь о последствиях. Все еще не веря в реальность происходящего, срываю с себя платок точно так же, как делала это во время наших тайных встреч. Какие же мы были глупые, как бездарно тратили наше время… Небрежено бросаю никаб в песок словно самую ненужную вещь. Пусть видит меня, пусть знает — я не забыла.

— Коул, — кидаюсь к мужчине на шею, запрыгивая на него с ногами и руками.

Такой живой, из плоти и крови. Такой мой. Сердце стучит, и я жадно льну к его обнаженной груди, лицу, нащупываю ладонями удары сердечной мышцы, рваный пульс на шее, и все остальное… все, что поможет прочувствовать реальность и сладость момента.

— Коул, это ты, Коул… Боже, Коул… я с ума сошла, да? Умерла и попала в рай? Скажи что-нибудь, умоляю, скажи мне хоть что-то, — бормочу я, без конца прикасаясь к его лицу. Словно пытаюсь найти изъян в матрице, лаг и обман, но не нахожу, все больше убеждаясь в том, что никакое это не видение, не галлюцинация.

Это он. Его глаза, сосредоточенно сдвинутые брови, его губы, обветренные, сухие и желанные до боли… настоящие, теплые, любимые. Это он! Его лицо, его руки, горячее дыхание и мощные удары сердца напротив моего. Живой. Мой. Это он. ОН.