Она несколько раз дергается, пытаясь вырваться, а потом внезапно сдается, словно растеряв последние душевные силы.

— Я не могу, Амиран, — обречённо выдыхает Анджелина, прижимаясь мокрой щекой к моей груди. — Скажи мне, где его похоронили. Ты должен знать, — умоляет она. — Я хочу увидеть это место, хочу почувствовать, что Коула больше нет.

Мне остается только обнять рыдающую девушку и дать ей то, что «дикий ангел» Коулмана Мердера так отчаянно просит.

* * *

Через пятнадцать минут в кабинет заходит специальный агент АРС, по срочному запросу направленный ко мне генералом Каттаном.

— Доставишь девушку в пункт назначения, — распоряжаюсь я, кивая на застывшую в моем кресле Анджелину, сжимающую в ладонях кружку с теплым травяным чаем. — Сообщишь, когда будете на месте, там же получишь дальнейшие указания. Никаких остановок, даже если станет слезно умолять.

— Будет исполнено, эмир, — чеканит вышколенный военный.

Приблизившись к Анджелине, я протягиваю ей абайю и телефон.

— Надень это, — коротко приказываю я. Встрепенувшись, она смотрит на меня чуть ли не с благодарностью. — Никаких других личных вещей брать с собой нельзя. В списке контактов телефона только один номер — мой. Все остальные вызовы будут блокироваться.

— Хорошо, — торопливо кивает девушка, суетливо натягивая абайю поверх брючного костюма.

— Туфли тоже оставь. Подходящую обувь тебе выдадут по прибытию, как и остальные необходимые вещи.

— Ладно, — она снова трясет головой, готовая согласиться с любым моим словом, но при этом абсолютно ничего не понимая.

Закончив возиться с абайей, Энжи скидывает туфли здесь же, готовая идти до машины босиком или даже бежать, если потребую.

— Анджелина, обуйся, — тяжело вздохнув, ловлю ее недоумевающий взгляд.

От того, что я вижу в распахнутых глазах этой девочки, мне становится жутко и тошно одновременно.

«Столько лет, Ран… Разве болезнь может длиться так долго?», в памяти всплывает недавний вопрос Алисы, ответ на который теперь кажется абсолютно очевидным.

Так спешить на встречу с мертвецом может только безнадежно и отчаянно любящий человек.

— Ты уверена, что действительно этого хочешь? — спрашиваю я, и Анджелина снова активно кивает. — Тогда иди, Анджелина, — отступив в сторону, позволяю ей пройти к двери.

Замешкавшись на пороге, она быстро оглядывается:

— Спасибо, Амиран, — благодарит с вымученной улыбкой и исчезает в коридоре, так и не надев туфли. Босиком… по песку, по пеплу, я уверен, что она прошла бы даже по битому стеклу, ни разу не поранив ноги.

Почему никто из нас не замечал?

У «дикого ангела» есть крылья.

Я какое-то время смотрю ей вслед, размышляя о том, к каким последствиям может привести мое необдуманное решение.

Еще можно все отменить.

Разум кричит, что именно это я и должен сделать.

— Куда увезли Энжи? — встревоженная Алиса, запыхавшись, несется ко мне со всех ног, хватает за руки. — Она ничего мне не сказала. Что происходит, Мир?

— Ничего, сладкая, — качаю я головой, заключая жену в объятия. — Коулман Мердер умудрился взломать ад. Задача не из легких, но этот упрямый сукин сын справился.

Анджелина

На крутых песчаных барханах качает даже огромный бронированный джип, в котором меня везут уже около двух часов. Поначалу я пыталась задать пару вопросов водителю, но каждый раз наталкиваясь на равнодушный игнор, быстро отступилась. На самом деле, меня не так сильно волновало, сколько времени займет дорога. Я еду к нему… Остальное неважно. Час — два — три — ничто на фоне пустых и одиноких четырех лет.

Я не испытала ни капли беспокойства, когда мы покинули границы Асада. Не знаю почему, но я догадывалась, что место захоронения Коула находится за пределами города. Плевать… Я готова ехать бесконечно, лишь бы привезли к месту. Плевать, что меня тошнит на каждой кочке, а кондиционер не спасает от нехватки кислорода в легких.

Я не могу дышать полноценно. Изломав свои пальцы, дрожу, не в силах остановить время, справиться с неминуемым часом прощания.

Я так сильно хотела попрощаться с Коулом, что осмелилась бросить вызов Амирану. Молодец, Энжи, добилась своего, а теперь…

Что теперь?

Внутри так странно. Это уже не пустота, это гораздо хуже. Черная вращающаяся дыра в сердцевине груди, поглощающая все мое тело и душу. И чем сильнее она расширяется, заполняя всю меня — от макушки до пят, тем сильнее я жажду того, чтобы машина перевернулась и разбилась бы прямо в пустыне, так и не доехав до места захоронения Коула.

Я не хочу этого. Не смогу поверить. Из земли не достанешь, на тело не взглянешь…