Ощущать такую власть… слишком приятно, и только теперь я понимаю Брэндана одержимого всемогуществом и контролем над всем, даже над собственными эмоциями и чувствами. Когда управляешь эмоциями, можно сказать, управляешь миром. Своей реальностью.

— Кенна, я не хочу, чтобы ты думала, что я так любезен с тобой только из-за короны, — Бастиан взмахнул густой шевелюрой каштановых волос. У него они были длинные и слегка вьющиеся. — Я наблюдал за тобой. Много. И я не понимал своего придурка брата, который вытирал о тебя ноги. Такую, как ты, нужно носить на руках.

«А он и носил… » — пронеслось в голове, но я тут же себя одернула.

— Вы меня совсем не знаете.

— Ты красива, не глупа, добра… сильна. Ты из тех женщин, которые вдохновляют. Иногда на безумные поступки. В тебе есть что-то, от чего хочется непременно добиться твоего расположения. Чувство, что его нужно заслужить. Понимаешь? Ну, как тебе бы объяснить… — он закатил глаза и наклонился ко мне ближе. Мы сидели за столом примерно полтора метра разделяло нас. Я не спеша начала убирать свою руку, но он накрыл ее своей ладонью. Рука его была в мозолях, шероховатая от тяжелого многолетнего труда. Передо мной сидел не принц, а конюх с королевскими замашками и жаждой мести. И в то же время личность загадочная и интересная. — Объясню на своем простом языке. На любом ипподроме я сразу вижу, какая лошадь должна выиграть забег. Вижу, какая из них чистокровная, арабская… какая усталая и вялая. Вижу, какая проиграет и какая совершенно не предназначена для скачек. Оседлав однажды чистокровную лошадь, я бы не стал ставить на другую…

Я чуть не поперхнулась куском мяса. Он что действительно, сравнивает меня с лошадью? У Брэндана и Бастиана очень много общего, раз они так помешаны на животных. Хотя от Мэри я слышала, что Бастиан никогда не любил «всяких тварей».

— Ты сравнил меня с лошадью?

С секунду мы молча смотрели друг на друга, а потом Бастиан кивнул:

— Ну, да.

Из моей груди вырвался неловкий смех, и я была счастлива, что застрявший кусок мяса, пролетел через горло.

— Не обижайся, я не очень-то помню, каково это быть королем. Принцем. В этом мы с тобой похожи, не так ли? Одиночки без прошлого. Я ведь тоже сначала потерял память, когда упал со скалы…

— Как ты выжил? — я вдруг поняла, что могу использовать всю информацию, которую получаю от Бастиана, против него, если мне вдруг это понадобится.

— Знаешь, наверное, родился в доспехах.

— Там очень высоко, я сама видела. Люди не выживают после падения с такой высоты.

— Значит я стал первым таким человеком. Я сдал кровь. И она указала на родство с Брэнданом, если ты все еще сомневаешься, — Бастиан опустошил бокал красного вина залпом, словно хотел успокоить нервы.

— Нет… не сомневаюсь, просто все так запутано. Я ничего не понимаю в политике. И я не знаю, какую сторону мне занять… я хочу снять со своих плеч эту ответственность. Я хочу домой…

— Не торопись, — мягко надавил Бастиан, тепло мне улыбнувшись. Никаких игр. Никаких холодных взглядов. Бастиан общался со мной открыто и с ним все было понятно и просто. Он был спокоен и сдержан, и я знала, что таких мужчин называют «надежными». — Я не стану настаивать, если ты вдруг захочешь все-таки вернуться на свою ферму. Пробудь здесь еще месяц, вдруг ты передумаешь. У нас получился бы неплохой союз…

— Это… предложение? — я пошутила, но Бастиан на полном серьезе ответил:

— Да. Как я уже и сказал, ты умна, красива и способна направлять мужчину. Ты мне нравишься, Кенна, и я не знаю ни одного мужчину, который бы от тебя отказался. Для меня было бы честью стать твоим супругом и спутником жизни. Это был бы великолепный союз двух народов. Целый союз. Но выбор остается только за тобой, от себя могу добавить, что я никогда тебя не обижу: я сдержан, и не стал бы поднимать на тебя руку даже в гневе. В женщине я ищу дружеское понимание, близость характеров. А коли мы с тобой оба слегка потерянные, я думаю, мы найдем общий язык… так?

— Я не могу дать свой ответ прямо сейчас, я должна разобраться во всем, — автоматически отвечаю я, понимая, что тут и жизни не хватит, чтобы во всем разобраться.

— Понимаю, ты мне не доверяешь. Я великий и ужасный Бастиан. Да и Мэри не видит во мне брата. Понимаю, — протянул он, кивая. — Надеюсь, по моим поступкам ты увидишь, что я могу тебе дать. Я могу сделать тебя счастливой.

Да, и Гаспар так говорил. Он был ангелом, который обнимал меня и успокаивал, заворачивая в крылья. Но я была счастлива только в плену черных крыльев Брэндана.

— Счастье мне приносит свобода. А она была у меня, когда я жила на ферме. Когда не принадлежала этому миру, который все же является частью моей сущности. И я чувствую это каждую секунду. Но это не счастье, а крест.