Вот оно счастье, уже отпускает… уже скоро все кончится. Вся жизнь пролетает перед моими глазами. Миллионы картинок за маленькую бесконечность времени. Я вижу море, любимый берег. Себя маленькую, и все внутри сжимает от жалости к этой малышке, которая не заслуживает таких унижений. Их причиняет мне вовсе не Брэндан, а я — сама себе. Маленькая Кенна плачет, прощаясь со мной, но отчаянно хватает меня за платье, будто просит остаться и искупаться с ней в соленой пучине.

Ее черные волосы заплетены в аккуратную косу, а кожа бледная, фарфоровая. Маленькая Белоснежка.

«Зачем ты делаешь это?» — не шевеля губами, тихо спрашивает она. Маленькой Кенне не нужно говорить, чтобы я поняла ее, голос малышки просто звучит в моей голове. «Ты так сильно не любишь меня, что хочешь убить? Что я тебе сделала? Каждый раз, когда ты так поступаешь с собой, я – здесь, маленькая и беззащитная, беззаветно любящая тебя – страдаю.

А теперь ты и вовсе решила меня убить… почему?»

Крупные слезы стекают по ее лицу, но их чувствуют мои щеки. Сердце обливается кровью, когда я вижу страдания маленькой Кенны, но себя настоящую я не жалею.

Кадр обрывается.

А потом я вижу Брэндана — он то обнимает меня, то спокойно спит, его рот приоткрыт… в следующем кадре он дарит мне один из самых вкусных поцелуев. Слаще шоколада, свежих ягод и даже свежего воздуха. Этот поцелуй наполнен жизнью и всем самым прекрасным, чем она может быть полна.

Я чувствую его силу и все самое лучше, что когда-либо ощущала рядом с ним. Я чувствую, что живу, когда вижу калейдоскоп наших с ним встреч. Я счастлива, что испытала в жизни любовь, а значит прожила эту жизнь не зря.

Собственный мозг будто мстит мне за выпиваемый яд и показывает последнюю самую душераздирающую для меня картинку.

Вижу мальчика. Крохотного малыша, и у него синие глаза Брэндана. Они похожи, словно это он в детстве. И только я знаю, что в этом ребенке так же много меня, как и его.

Он смотрит на меня — кроха с таким взглядом, будто ему ведомы все тайны мира и вселенной. Он молчит, но одних лишь синих глаз мне достаточно, чтобы прочитать по ним одно единственное слово.

«Мама.»

Перед третьим глотком картинки резко обрываются. Я слышу, как пузырек разбивается на осколки и они врезаются в мои икры.

— НЕ СМЕЙ! — я слышу отчаянный крик Брэндана перед тем, как почувствовать, как его язык смело и рьяно раскрывает мои губы и врывается внутрь. Он целует меня так, будто хочет всосать этот гребанный яд с моих губ, забрать все до последней капли… мой разум кружится, я знаю, что все уже кончено. 9bc6bc

Его руки уже гладят мою шею. Щекой он касается моей кожи, и на миг мне кажется, что и она влажная и соленая.

Этот поцелуй причиняет боль. Настолько он прекрасен. Как и каждый наш поцелуй.

Тело немеет, но я из последних сил хватаюсь за его губы, задыхаясь, утопая в волнах мучительного прощания. Последний раз, последний раз, Бож, дай мне еще секунду… еще одну секундочку, чтобы побыть с ним рядом. Еще мгновение безумно любить его.

Его поцелуй горит на моих губах, когда он остранется от меня и чуть толкает – я падаю на пол.

— ДУРА! Какая же ты дура! — он сплевывает, делает шаг назад, вытирая со лба пот. Его белки красные, цвета крови. — VAE!

Я ложусь на пол и погружаюсь в сон. Я знаю, что мой план рассыпался на куски. От боли я не избавилась, а Брэндана потеряла навсегда, раскрыв перед ним всю душу.

Мне не хватило одного глотка, который он у меня отнял.

Но все-таки яд сыграл свою роль: он успел убить во мне все чувства к Брэндану. Я погрузилась в забытье, чувствуя, как жжет губы, и как болит душа, потому что она погибла в наполненном жизнью теле.

POV Брэндан. Flashback

— Почему Вы молчите? Ваше Высочество… я так хочу Вас. Я хочу, чтобы Вы делали со мной, что угодно… — рука Скарлетт прошлась по открытой от ткани моего халата груди и медленно опустилась ниже.

Я сжал зубы. Все внутри кипело. Я злился, но уже на самого себя. Злился, что не могу просто трахнуть эту идиотку и все.

Это навсегда поставит точку в моих чувствах к Камелии, и я пойму, что между нами нет ничего больше, чем игра на выживание и страсть.

За этой игрой не стоит ничего большего. По крайней мере, того, о чем я ей якобы писал…

— Ты должна заткнуться, — угрожающе прошипел я, хватая Скарлетт за бедра. Я был намерен все сделать быстро. — И никаких поцелуев. Я не люблю все эти нежности. Просто прыгай на моем члене, пока я в тебя не кончу, — безжизненно произнес я и посмотрел ей прямо в глаза.

— Любой Ваш каприз, — покорно прошептала Скарлетт, проглотив обиду.

Мой член стоял, потому что я слишком ярко представил себе на ее месте Камелию. Я воссоздал в своей голове каждую частичку ее нежной кожи, которую буквально ощутил на кончиках своих пальцев.