Я пришла в комнату, где мы запланировали свой девичник, первая — я была рада, что индийская одежда такая яркая и блестящая — это отвлекало внимание от моих ожогов. В волнистые локоны я вплела серебряную тику (индийское украшения для пробора) и одела красное сари, которое доставили во дворец по щелчку маленьких пальчиков Меридианы. Ноги остались босыми, но Мэри позаботилась о том, чтобы мои щиколотки украшали увесистые браслеты. Я закружилась перед зеркалом, включив неизвестную до этих пор музыку —очевидно индийскую. Девушка пела высоко-высоко и слов было не разобрать, но это и не удивительно.

Кто-то вошел в комнату и прокашлялся. И я знала, что только одной твари на свете может принадлежать это отвратительное «кхе-кхе». Обернувшись, я увидела Скарлетт и обомлела.

Она была такой красивой. Ее кожа идеальна и светится при свете ламп и свечей. Волосы необычные — трехцветные, переливаются оттенками русого и карамельного, а голубое сари подчеркивает точеную фигуру девушки.

И все же, после последней ночи с Брэнданом, я больше не чувствовала ревности. За это время я смогла отчасти узнать принца и понимала, что Скарлетт для него не более чем красивая картинка. А меня он видел грязную и промокшую в темнице. Замученную насилием и болью. Обожжённую. И не переставал целовать, и каждым поцелуем склеивал кусочки моего разбитого им же сердца.

— И ты здесь? — она присела на софу, облокотившись одной рукой на спинку. Пустыми хрустальными глазами она придирчиво оглядывала мое сари, черные длинные локоны до пояса и остановилась на покрасневшем лице. — Мило.

Я решила проигнорировать тварь, сев на заранее приготовленные подушки. Тихо напевая себе под нос, я начала разводить хну для рисунков на теле.

— Что молчишь, убогая? Думаешь я не знаю, о чем ты сейчас думаешь? — выплюнула она, сложив ногу на ногу.

Моя кровь медленно, но верно начинала закипать.

— Еще одно оскорбительное слово в мою сторону и ты вылетишь с девичника принцессы, тварь, —– вдруг вырвалось из моего рта. Слова вылетели непроизвольно, но я нашла в себе силы посмотреть на Скарлетт. В ее глазах полыхала лютая ненависть.

— И кто ты такая, чтобы так угрожать мне? Принцесса знает в каком я положении и она не станет этого делать даже ради своей подружки-фрейлины, которая любит соблазнять чужих женихов! — она вдруг положила руку на живот, и мне под кожу забралось очень нехорошее предчувствие.

В каком положении?

— Ты в положении идиотки и нахлебницы в замке. Не знаю, к какому роду ты принадлежишь, но точно не имеешь никакого отношения к престолу Франции. И когда Брэндан об этом узнает со всеми доказательствами и фактами, не видать тебе ни Брэндана, ни замка, ни власти, — я встала, чтобы быть на одном уровне с ней. Если бы не весь этот девичник и атмосфера праздника, я бы давно выпустила свои когти.

— Да как ты смеешь, такое говорить?

— Смею! Говорю и смею. Ты самозванка.

— Я не самозванка! — она тяжело задышала, еще сильнее схватившись за живот. — Брэндан совсем скоро узнает то, что я узнала на этой неделе. Под сердцем я ношу ЕГО ребенка. Когда принц узнает про наследника, он и думать забудет о такой шлюшке, как ты. Пойми, маленькая милая девочка… я его невеста, будущая королева и опора. Я мать его ребенка. А ты никто. Ничтожество, с которым он справлял свою нужду, да и то, потому что короли склонны перебрать море ядовитых ягод, прежде чем остановиться на одной. А ты, глупенькая, еще на что-то рассчитываешь…

Скарлетт рассмеялась ледяным смехом в то время, как я стояла ни жива и ни мертва.

Еще секунду назад я смотрела в ее лицо и слышала ужасные слова этой твари, и вот она расплывается перед моим взором в бесформенную жижу, а что-то ядовитое застилает глаза, подобно кислоте, которая разъедала кожу.

Я чувствую, как меня разрывает на кусочки, и каждый вдох — это чистейшая доза боли, которую я больше не в силах вынести.

Просто не в силах.

— Ох, ты плачешь, детка? Действительно думала, что к шлюхе можно относиться серьезно? Я — его будущее. И поверь, меня он не трахал. Он занимался со мной любовью. И именно такая любовь воссоздала во мне ЕГО малыша, — она продолжала гадко смеяться, а меня трясло, ноги подкашивались… я не знала, как устоять на них, чтобы окончательно не разлететься прямо на глазах у твари.

— Ты не представляешь, насколько ласков и нежен он был со мной. Он был моим первым, и делал все, чтобы мне было хорошо… а я наслаждалась его большим членом и чувством того, какой цельной стала вместе с ним…

Звон внутри головы разрезал уши — тело защищалось от слов этой твари, но было уже слишком поздно.

Схватившись за область в районе сердца, я выбежала из комнаты, столкнувшись в дверном проеме с Лией и Тессой.

— Что, вечеринка уже кончилась?

— Ох, эта малолетка опять ноет, вечно хочет, чтоб Брэндан ее пожалел… глупенькая.

Но я уже не обращала внимания на их оскорбления. Все это было ничто по сравнению с тем, чтобы узнать о предательстве любимого мужчины.

В очередной раз взял твою душу в руки и разорвал на мясо, кровь и кости, разбил, уничтожил. Узнать, что каждая секунда, проведенная с ним, ошибка. Секунда, прожитая зря.