– Еще бы, Кэн. Конечно, он сильнее, – четко проговаривает каждый слог Джек, стряхивая невидимые пылинки с плеча темно-синего пиджака. – Разве убийца может быть слабым? Такого человека ты выбираешь? Хочешь быть рядом с тем, кто собирается уничтожить не только страну, но и весь мир? Как много новостей ты читаешь? Очевидно, далеко не все. Ты знаешь, что происходит в мире? В курсе? Да, пока катаклизмы происходят в весьма отдаленных от нас точках планеты – но будь уверена, ураган под названием «Карлайл» скоро пройдется и по нашей земле, и если ты, влюбленная дура, нам не поможешь, скоро вообще ничего не будет иметь значения. Мы все подохнем от ядерных взрывов, которые планируют осуществить твой П-отрясающе С-ильный М-ужчина, – последние три слов он чеканит с таким отвращением, что меня передергивает, а затылок обдает ледяным холодом.

– Ты несешь бред. Полный бред, – шепчу я с отчаяньем, но вместо ответа, Джек просто нажимает пару кнопок на своем носителе, и в воздухе появляются два голографичных экрана – один с картой мира с мигающими на ней красными точками, другой представляет запись того, как Макколэй, склонившись над одной из операционных капсул, вглядывается в черты лица лежащей на ее поверхности мужчины. Секунду спустя, голограмма предоставляет нам больший угол обзора: и я понимаю, что Мак находится не просто внутри лаборатории, а в месте, напоминающем мне фабрику по изготовлению роботов-мужчин.

– Это роботы? – выдыхаю я. Не уверена в своей догадке, но… Вариант, что Мак, например, врач, а обнаженные мужчины в операционных капсулах – его пациенты, кажется мне маловероятным. Хм, или это солдаты, на которых он ставит опыты? Черт возьми, я думала, хуже и запутаннее ситуация уже быть не может. Почему во всем этом должна разбираться я? Как можно взвалить ответственность за жизнь всего мира на мои хрупкие плечи? И какого черта я должна верить Джеку, верить дурацкой голограмме, которая опять может оказаться подделкой?

Потому что я не верю. Не верю во все, что он только что сказал. Я хочу верить Маку… но факты говорят против него: я до сих пор помню какой эффект на меня произвела подобная карта с отмеченными на ней точками, и она до боли напоминает мне ту, что Грейсон демонстрирует мне сейчас.

– Да. Армия профессиональных убийц, так называемые смертники, не ведающие страха и пощады. Один из них совершил покушение на моего отца, а эта запись – из секретной лаборатории в Техасе, которую Карлайл посетил на прошлой неделе. Наш агент, к сожалению, успел записать лишь этот короткий отрывок и потерял связь. Через два дня у меня на рабочем столе я обнаружил коробку, внутри которой лежал его сломанный носитель и… окровавленная рука, – резкий приступ тошноты сдавливает внутренности агонизирующим спазмом, и я едва ли не задыхаюсь от ужаса. – А эта карта – места в мире, на которых произошли ураганы, смерчи, землетрясения, и целых два взрыва атомных станций. В радиусе сотен километров от взрывов уже нет жизни, погибли тысячи людей. Есть причины, полгать, что за всем этим стоит Карлайл… я понимаю, Кэндис, для тебя это звучит, как бред, но если ты закроешь на все глаза, и не найдешь способ остановить его…

– С чего ты взял, что он стоит за этим? Как я могу верить голограмме? – сердце стучит так бешено, и становится больно дышать. – И почему тебе самому не остановить его?

– Мак защищен изнутри. Звучит странно, да? Но если я, например, убью его, сработают несколько бомб на дне четырех океанов – сработает система защиты, установленная внутри его мозга. Думаю, он не умрет естественной смертью, но даже если его сердце вдруг остановится – эффект будет тот же самый. Он – бомба, Кэндис. Бомба, которая на хрен уничтожит нашу цивилизацию.

– Ты бред несешь… несвязный бред… – тихо лепечу я, обхватывая себя руками. – Какая еще защита внутри? Ты можешь все объяснить?

– Если ты готова меня выслушать, Кэндис. Если ты готова мне поверить, – мягко произносит Джек, поглаживая мои плечи. Есть что-то в его взгляде – искреннее, отожествляющее его чистые намерения. И мне, конечно, хочется его выслушать, но я совершенно не настроена верить человеку, который вновь хочет оклеветать моего мужчину. Да мало ли, что эти точки в лаборатории могли значить? Может Мак сам борется с тем злоумышленником, который является причиной всех мировых бедствий?

– У тебя есть доказательства?

– Записи, голограммы, документы… факты. Но я знаю, что тебе этого будет мало, – опускает взгляд Джек. – Ты любишь его. Черт возьми, ты же ничего не видишь, Кэндис. Что он с тобой сделал? Что? Живешь по расписанию? Как одна из его кукол? О да, пришлось хорошенько покопаться, но мне многое удалось узнать…

– Говори. Я готова выслушать тебя. Но верить… на слово я не стану. Мак не может быть этим человеком, – как-то по детски и наивно звучит, но… а как иначе? Однажды Палач пытался «промыть» мне мозги по поводу Мака. Но сейчас он к моему счастью на время исчез, и я не знаю, что это – затишье перед бурей или он действительно оставил меня в покое?

Что касается Мака… человек, который может часами описывать, что он един с океанскими волнами… и то, как прекрасно каждое дуновение ветра… этот человек не может быть тем, кто хочет поработить людей или оставить от этой планеты одно пепелище.