– Мам, ты знаешь, кто я? – тихо зову я, заметив, что ее взгляд снова становится отсутствующим, а веки начинают стремительно закрываться. Под своим вопросом я подразумевала «помнишь ли ты меня?», но ее ответ оставил после себя очередной шлейф загадок.
– Ты – чудо, Кэндис. Ты – человек, – искренне и осознанно произносит Эва, касаясь моего запястья. – Мне нужно поспать, милая. Надеюсь, ты не против.
Целуя маму в макушку, молча покидаю ее комнату. Даже не знаю радоваться ли тому, что она теперь меня помнит – помнит, но весьма странным образом. Точнее так: да, она меня узнает, но это по-прежнему не та мама, которую я всегда знала.
Возможно, нужно еще время. Очень много времени. Но я буду ждать столько, сколько понадобится. И постараюсь не переживать о ее словах – но сколько бы я не старалась выкинуть мамину истерику из головы, я все равно каждый раз мысленно возвращалась к ее хаотичным изречениям.
– Я – человек, – тихо повторяю я, сидя на заднем сидении машины, чуть позже. После короткого разговора с Макколэем через Носитель, на душе стало чуть тяжелее – казалось, он расстроился маминой нестабильности больше, чем я. Тем не менее, свое обещание Мак выполнил – думаю, что только благодаря такому уходу и лечению лучших и высококвалифицированных специалистов, мама называет меня по имени. Я невольно вспомнила о том, что Мак еще задолго до похорон Руфуса оплачивал более половины счетов за мамино лечение, тайно устроил меня в авиа – компанию… получается, что ему никогда не было плевать на меня? И его просто самого пугали чувства – любовь, забота? Может, имеет место детская травма, после которой он так закрылся, обледенел, ушел с головой в работу? И именно ради меня, он открывается и постепенно учится… любить?
Так наивно думать, что он меняется ради меня. И так типично для девушки…
День, после встречи с мамой не задался сразу. У меня постоянно кружилась голова, я несколько раз наступила на ногу Мэйсону и подставила ему пару подножек, танцуя с ним в паре (так вышло, что нам предстоял один сольный и один совместный номер). Латисия заметила мою рассеянность, и даже отвела меня в одну из гримерных, подальше от остальных танцоров и, протянув бутылку воды, тихо поинтересовалась, не беременна ли я.
Современные методы контрацепции минимизировали риск незапланированной беременности, поэтому, конечно, нет. Вопрос Латисии только сильнее расстроил меня, выбил из колеи, потому что я загрузилась на тему того, как Мак отреагировал бы на подобную новость. Кем бы я стала для него тогда? Беременным экспериментом? Или все-таки любимой женщиной, матерью его ребенка? Размышлять можно бесконечно. Но я, правда, часто думала о детях в последнее время, точнее, о своем малыше. Какой будет наша первая встреча? Каково это – прижать к сердцу частичку себя и больше никогда не отпускать?
Я хотела испытать эти чувства и эмоции. Я мечтала ощутить безусловную любовь. Я хотела… подарить жизнь.
И это желание… пришло ко мне настолько внезапно, словно было продиктовано кем-то извне. И это было еще более странно.
Хм, если бы я была беременна от Макколэя, я бы уж точно не изводила себя больше мыслями о роботах. Разве робот может родить ребенка? Извиняюсь за подробности, но Эпсилон спокойно ела человеческую еду, и ходила в туалет… если вы понимаете, о чем я. Мак предусмотрел в ней все эти обменные процессы, но возможно ли предусмотреть репродуктивную систему внутри робота? Стоит спросить у него. Хотя, о чем я вообще? Конечно же робот не способен на рождение ребенка. Конец двадцать первого века и все такое, но это уже было бы за гранью реальности…
– До завтра, – бросаю я друзьям, наспех обнимая обоих уже после тренировки. На самом деле мы очень сблизились с Латисией и Мэйсоном – что неудивительно, ведь мы столько времени проводим вместе и работаем над одним проектом. Наши обеденные перерывы всегда пролетали для меня очень быстро, и мы все время находили причины смеяться до боли в животе или обсуждали новые движения и композиции в своих танцах и номерах «соперников».
– Боюсь, завтра я не приду на тренировку, Кэн, – Мэйс по-дружески прижимает меня к себе, и строит недовольную мину. – Ты мне все ноги отдавила. Срочно нужна реабилитация, – раздвигая губы в саркастической усмешке, замечает парень.
– Не представляю, как будем справляться без тебя на тренировках, – картинно вздыхаю, поглядывая на Мэйса и слегка толкаю плечом Латисию, выжидая ее не менее театральную реплику:
– О да, мы будем скучать, Мэйс, – многострадальным тоном восклицает девушка, прикладывая костяшки пальцев ко лбу, слегка откидывая голову назад. И тут же добавляет шепотом, прикрывая рот другой рукой: – На самом деле нет. Нужен он нам. Ага, – и мы обе усмехаемся, когда в ответ Мэйс показывает язык нам обоим.