Старалась избегать встречи с Грейсоном, который посещал подобные сборища в компании Бьянки – очаровательной девушки, с роскошными волосами до пояса иссиня-черного цвета. Про таких говорят «ведьма», настолько притягательной была эта девушка. И я действительно не понимала, почему Джек вообще тратил время на меня, будучи без пяти минут женатым на такой красотке. Она казалось «дорогой», но при этом будто бы не кичилась своим положением и состоянием, как его сестра – избалованная Эрика Грейсон, которая кидала на меня самые дерзкие и испепеляющие взгляды. В противовес Эрике, в жестах Бьянки читалась искренняя скромность, сдержанность, приятная робость. Слегка хитрый взгляд и плавная походка делали ее похожей на грациозную кошку… как ни крути, она была девушкой, от которой было трудно отвести взгляд – в каждом ее движении была грация и непоказная аристократичность. Пресловутая «порода», печать избранности.
Каждый раз, когда я смотрела на нее, я вспоминала о том, кто я в данном обществе.
Бьянка – невеста Джеймса. То, что он ее не любит, это другой вопрос.
А кто я для Мака? Бесправная оборванка, которую подобрали из закрытого питомника, где люди были подопытным мясом или будущими секс-рабынями.
Эти мысли, как правило, покидали меня, когда я видела, насколько сильно Макколэй охраняет меня на всех этих встречах, огораживает от раздевающих взглядов, устраняя противников своим фирменным и контрольным взором. Прижимал к себе, заявляя о том, что я – его девушка.
Конечно, никто не узнавал во мне воспитанницу Руфуса. Прошло слишком много времени, и меня редко видели лично, а может просто предпочитали молчать о том, что кажусь им знакомой.
Сколько из них видели меня в том злачном месте, когда я была связана Маком и унижена на потеху всем? От мыслей об этом становилось тошно, и, заливаясь краской, я старалась не вступать ни с кем в контакт, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Но к моему удивлению, были и адекватные Элиты, которые узнавали во мне участницу нового сетевого шоу и ничуть не стыдились признать, что смотрят его. Несмотря на то, что я видела, как их губы расплываются в скептических усмешках, многие из них высказывали несогласие с первыми мнениями критиков о «танце в шибари» и обещали следить за моими успехами на шоу, не забывая подчеркнуть то, что обладание творческим талантом присуще более другим кастам, но очевидно… что некоторые из них знали больше, чем другие. Встреча с одним мужчиной, Илоном Скайэнгом, который представился старым другом Руфуса и вовсе перевернула мое сознание, еще раз доказав очевидную истину – в массы всегда проникает искаженная для народа информация. Верить всему, что вещают с самых популярных СМИ, как минимум – глупо, потому что Илон вдребезги разбил все мои знания о причинах кастового разделении в нашем обществе.
– Ты стала такой красавицей, Кэндис, – я вздрогнула, когда мужчина обратился ко мне, начиная разговор с довольно банального комплимента, который лично для меня свидетельствовал о главном – он меня знает. Помнит, как воспитанницу Руфуса. Ощутила напряжение в плечах и дискомфорт в груди, нервно осмотрелась в поисках Макколэя, что стоял чуть поодаль, оставив меня одну буквально на несколько минут, для разговора с какой-то важной персоной из его святая святых организации для ученых АНИСТ.
– Простите, а вы?.. – встретившись с светло-серыми глазами один на один, едва удержалась, чтобы не потупить взор.
– Илон Скайэнг. Старый друг Руфуса. Очень старый для того, чтобы его сын переживал и сверлил меня своим фирменным убийственным «Карлайловским» взглядом, – Илон так широко улыбнулся, что глубокие морщинки вокруг его глаз и носа обозначились сильнее, выдавая в нем довольно зрелого человека. Я бы дала ему семьдесят пять, но с учетом того, что он Элит, выглядит куда моложе, чем его среднестатический Низший сверстник.
– Приятно познакомиться, мистер Скайэнг, – немного расслабившись, я улыбнулась в ответ и позволила Илону развлекать меня непринужденным разговором, пока Мак с хладнокровным лицом разговаривал с другим ученым и, несмотря на внешнее равнодушие, я замечала его нервозность от диалога с собеседником даже в таких мелочах, как едва заметное касание большим пальцем ободка кольца на среднем пальце руки.
– Мы работали вместе, Кэндис. И я знал тайну Руфуса насчет тебя и эту чушь про то, что вы с Эвой дальние родственницы из Канады. Да, мы были настолько близки, – вдруг сообщил Илон, после небольшого молчания, залпом выпивая зажатый в руке виски. Я сразу заметила, что мистер Скайэнг уже перебрал с алкоголем на сегодня, но всего десять минут спустя ситуация стала куда плачевнее – плавающий, расфокусированный взгляд и слегка заплетающаяся речь предвещала мне длинный монолог повествующий историю его жизни… но как только Илон заговорил обо мне и моей матери я едва ли не поперхнулась своими игристым вином.