– Это значит, что тебе нужен такой. Ненормальный. Мир – твое отражение, Энигма. Другого тебе не нужно, неужели ты не понимаешь этого? А теперь объясни мне. Расскажи мне все, что тебя тревожит, Кэн. Что тебя испугало в первом сне? Что ты видела? Расскажи мне о своем прошлом, я хочу знать все.

Что я слышу? Неужели сам Макколэй Карлайл задает мне вопросы, на которых у него нет ответа?

– Какого черта, позволила Грейсону прикасаться к тому, что уже давно принадлежит мне, – Мак покрывает мое лицо хаотичными поцелуями, и мне… не хочется его оттолкнуть. Все наоборот. Я готова остаться здесь навсегда, и вдоволь насладиться им таким – нежным, открытым, одержимым мной… чувствующим. Готова вечно ощущать, как гулко его сердце бьется напротив моего.

Он не робот. И я – нет. Нет внутри меня никаких проводков, как и в Элисон…

Воспоминания о первой «импровизации», где я увидела Руфуса, Грейсона и Палача в белом, обрушиваются на меня с новой силой. В каждой клетке под кожей вновь пробуждается ледяной страх.

– Они заставили меня… он заставил, – бормочу я, прекрасно понимая, как опасна может быть рассказанная мною правда. – Они мучают мою сестру, Мак… шантажируют и…

– Кто они? – сквозь зубы, яростно спрашивает Карлайл. Его белки наливаются кровью от гнева, и меня это здорово пугает… хоть и понимаю, что его ненависть направлена не на меня, а в сторону моих обидчиков.

– Я не могу рассказывать… они следят…

– Я найду способ защитить тебя, малыш. Не сомневайся. Никогда. Мне ты можешь рассказать все, – он сжимает мою руку и подносит к своим губам, бережно целуя каждый палец. Я задыхаюсь от нежности и очередного шока, потому что… просто невероятно странно наблюдать за тем, как мистер Лед превращается в мужчину, способного убить за тебя, обещающего огородить от всех бед, что свалились на твою беззащитную голову.

Я так нуждалась в этом. В защите. В рыцаре, не в принце. Пусть в темном, скрывающем свою суть под стальными латами… я знаю, что за ними прячется человек с большим сердцем. Пусть он сам и отрицает его наличие.

– Эти люди… – я, правда, хочу ему все рассказать, но не могу – просто потому, что мою грудь разрывает от сдерживаемых рыданий, и они, наконец, вырываются из губ вместе с хриплыми всхлипами.

– Тихо, малыш. Я со всем разберусь. Слышишь? Я решу все твои проблемы, – произносит Макколэй слова, которых я ну никак не могла от него ожидать. Его подменили? Это какая-то шутка? Я даже плакать перестаю, ощущая его тепло и искреннее намерение уберечь меня.

И забываю о том, что его, в первую очередь Макколэя мне тоже стоит бояться. Забываю о том, что я не могу доверять никому.

– Все будет хорошо, Эни.

– Чтобы ты ни сказал сейчас, я все равно не перестану тебя ненавидеть.

– Ты уже говорила это. Много раз. Произнеси хоть тысячу, никакие слова мне не нужны, пока ты так на меня смотришь, – Макколэй неотрывно смотрит в мои глаза, затягивая в пучину совместных воспоминаний и пережитых чувств. Сердце болезненно сжимается от каждого произнесенного им ласкового слова и обещания, заставляя верить… наивно верить…

– Ты трахнул мой мозг. Залез в голову. Устроил там черт знает, что… – дрожащими губами, перечисляю я, ища причины, по которым, нам нужно сейчас разойтись в разные стороны, решить проблемы с мамой, и больше никогда друг друга не видеть. Мне нужны эти причины, необходимы.

Но что если… Мак правда, поможет мне? Если я расскажу ему всю свою историю, если мы оба, наконец, поговорим достаточно откровенно, может, он тоже расскажет о себе чуть больше? Может, все не так, как я себе нарисовала? Может, он не опасен, не болен, не…? Может он просто найдет способ, как спасти мою сестру и мне не придется участвовать в игре Палача, не придется идти против Мака? А может, а может… хоть бы сбылось хоть что-нибудь из этого. Как бы там ни было, откровенный разговор – это определенно то, что нам нужно.

– И я изнасилую твой мозг еще раз, если понадобится. Залезу под кожу, не только в голову. Я уже там, – неистово шепчет Мак, и я не замечаю, как он переворачивает меня на живот, поставив я коленно локтевую позу.

Обхватывает поясницу, оглаживает горячей и тяжелой рукой бедра… не произнося ни слова, я вздрагиваю, ощущая, как резко сжимает мою задницу и скользит между ягодиц, раздвигая их… его член замирает у лона и попки, подразнивая меня, одурманивая этой безумной пыткой. Я настолько не ожидала очередного порыва страсти, после его нежных слов, что не осталось даже сил на сопротивление и борьбу. Я просто хочу получить его, почувствовать внутри себя, и сейчас я так одержима этим предвкушением, что мне ни капли не стыдно. Одним мощным толчком Мак заполняет меня твердым членом, заставляя закричать и искусать нижнюю губу, прогибаясь в пояснице.

– Так приятно, Мак, – вырывается непроизвольно.

– Я в тебе, девочка. Ты – продолжение меня… – горячий шепот у мочки уха, отправляет меня куда-то далеко, в мир совместной эйфории и запретных удовольствий.