— Тсс, Мия. Тебе нельзя волноваться, — бархатистым тоном наставляет Киан. — Ну, какой развод, моя bella. Ты носишь моего ребенка, — муж наклоняется ближе.

Горячее и мятное дыхание опаляет мои губы и скулы. Не знаю, как наглости хватает, но Киан слегка сдвигает больничную простынь, чтобы накрыть низ моего живота своей ладонью. Я чувствую это сразу, мгновенно. Сотни вибрационных волн пронзают внутренности. Будто его рука и эта часть моего тела становится центром Вселенной.

Нашим личным микрокосмосом.

— Я никому его не отдам, — Киан наклоняется еще ближе. Слегка хмурясь, ведет своим лбом против моего. Мимолетно касается носа, успокаивая мое рваное дыхание. — Ни тебя, ни его. Вы принадлежите мне. А я принадлежу вам, Мия.

Я всхлипываю, тяжело дыша. Его губы почти касаются моих, но все-таки не касаются. Невыносимая жажда прикоснуться к ним, овладевает мной. Облизываю нижнюю, сдерживая порыв податься вперед. Киан, очевидно, тоже сдерживает желание искусать меня, запечатать свои слова горячим поцелуем.

— Я тебя ненавижу, — немного сдаваясь, хныкаю я. — Ты причинил мне так много боли, Киан. Это несправедливо…

— Это останется в прошлом, — резко обхватив мое лицо ладонями, покрывает его короткими поцелуями.

Если от нежности может разорваться сердце, то мое порвется прямо сейчас.

Или взорвется от смешанных чувств и эмоций.

— Ты здесь, ты жива. Это все, что имеет для меня значение. Эта ночь — худшая в моей жизни. И, пожалуй, самая трансформационная и лучшая одновременно. Я так боялся потерять вас навсегда. И неважно, по каким причинам я вступил в брак, Мия. Все остальное было правдой. Каждый взгляд, каждый миг с тобой. Каждый поцелуй. Я сразу понял, словно в голове что-то щелкнуло… «это она». Начиная, с самого первого на том бале-маскараде…

Это она.

Почему эти два странных слова из его уст звучат так искренне, красиво и проникновенно? И действуют на меня пленительнее, чем обычное «я люблю тебя»?

— Будь он проклят, — вырывается у меня.

— То, что произошло — хуже, чем заточение в стенах безумного дяди? С тех пор ты повзрослела, Мия. Ты стала удивительной женщиной, — маниакально и одержимо вдыхая мой запах, нашептывает Киан. — Ты будешь чудесной мамой, — его ладонь оглаживает мой живот, рождая внутри новые тепловые волны.



Мой муж явно наделен темной магией. И он конкретно шаманит прямо сейчас.

— Откуда в тебе такое желание иметь ребенка? — продолжаю упрямиться я. — Я думала, тебя это испугает. Ответственность и все-такое. Я думала, что ты не готов к детям…

— Нам всем нужен смысл, Мия. Даже когда жизнь — путешествие ради путешествия. Моя жизнь была скорее бегством и погоней, но я определенно приду к путешествию. Мы придем. И я давно понял, что только любимые люди наполняют мою мрачную жизнь смыслом. Теперь их целых три.

— Три?

— У меня есть сын, — слегка отстраняется от меня Киан.

Для меня эта новость — удар под дых.

— Ему десять лет, — муж на мгновение опускает взгляд. Медленно достает фотографию из внутреннего кармана пиджака.

Десять. Десять лет. У Киана и его жены родился сын…черт возьми, у них есть ребенок. Не знаю, что расстраивает меня сильнее — то, что он скрывал от меня этот важный факт или то, что мой малыш или малышка не будет для него первым. Черт, это так эгоистично. Но как есть.

Беру фотографию, вглядываясь в черты лица его сына. Они удивительно похожи. Такое чувство, что Киан показывает мне свою детскую фотографию. Даже дьявольский блеск в глазах унаследован от отца.

— Энтони держал меня на коротком поводке несколько лет. С Антеем я был в разлуке. Его воспитывала другая семья, а про меня была выдумана легенда, что я работаю военным и не могу его воспитывать, — никогда не видела Киана настолько откровенным и обнаженным душой, как сейчас.

— Долгое время я не понимал, как Морте может быть так жесток с кровным внуком, но все оказалось сложнее и запутаннее. Он меня шантажировал, а мне не хватало смелости ответить. Сохранность его жизни сильнее гордости и рисков. Я расскажу тебе эту долгую историю, Мия. И познакомлю вас с Антеем, если ты не против, — я вижу, как ему тяжело даются эти слова. Киан сосредоточенным взором оглядывает меня, пытаясь прочитать мои мысли и реакцию на подобную новость. Вижу, что его прямо-таки разрывает между двух огней.

Я понимаю. Он, безусловно, хочет, чтобы мы приняли друг друга.

Это будет целое испытание. И не потому, что я злая стерва, а его сын, возможно, окажется трудным ребенком. А потому что это действительно психологически тяжелая ситуация со всех сторон: сын подросток, и беременная мачеха в положении, старше него всего на одиннадцать лет. К тому же, Антей явно скучал по вниманию и присутствию в своей жизни отца. Любое излишнее внимание, которое Киан будет уделять мне, Антей будет воспринимать как вызов, чувствуя себя ненужным.