Мягко выхожу из крепкого сна, ощущая теплые волны, каскадом разливающиеся по телу.

Мне не нужно открывать глаза, чтобы понять: Киан рядом, он твердо сжимает мою ладонь.

Я слышу его дыхание, ритм и вибрации которого узнаю из тысячи. Все внутри моего тела радостно отзывается на его прикосновения и присутствие, но сердце и разум не могут договориться между собой и принять мужа с распростертыми объятиями. Как ребенок обрадоваться тому, что он просто рядом.

— Малышка, посмотри на меня, — с хриплым надрывом зовет Киан.

В его голосе столько любви и нежности, что у меня нет шансов проигнорировать его просьбу.

— Ты такая сильная. Моя девочка. Самое страшное позади. Все обошлось. Ты что-нибудь помнишь? Как себя чувствуешь? — распахивая веки, я встречаюсь взглядом с самыми черными глазами в мире, в которых сейчас слишком много огня и света.

Я ещё никогда не видела Киана Морте таким счастливым. И таким «помятым».

Не скажу, что внешне Киан выглядит также хорошо, как обычно.

Лохматый, небритый. Царапает мне ладонь колючей двухдневной щетиной, держа ее у своих губ и подбородка.

Муж выглядит так, словно не спал вечность. Граф Дракула. Белки глаз с полопавшимися капиллярами кричат о гибели его нервных клеток.

Так тебе и надо, мафиози чертов.

Вся эта «потрепанность» добавляет ему определенного шарма и сексуальности. Мне не хочется признаваться в этом, даже самой себе, но наблюдать за мимикой мужа приятно. Своего рода успокаивающая медитация. Когда наши кончики пальцев соприкасались друг с другом прежде, я испытывала мощный всплеск эндорфинов в крови.

К сожалению, ничего не изменилось.

Нельзя перестать любить своего мужчину, потому что он очень сильно тебя разочаровал…что это? Безусловное принятие или моя глупость?



Я не знаю.

Какая-то часть меня ненавидит его всем сердцем и пытливо выискивает в Киане Морте недостатки. Продолжает это делать каждую секунду времени, пока мы обмениваемся долгими и пронзительными взглядами.

А другая часть меня…влюбляется снова.

Видит в нем новые, сияющие и такие притягивающие грани: заботу, готовность сделать для меня все, защитить меня от пули своей спиной, обернуться вокруг меня каменной стеной. Стать непробиваемым щитом. Бесконечную любовь и такую мужественную, едва уловимую нежность, которая сквозит в каждом его прикосновении и жесте.

— Чувствую себя так, словно три месяца назад вышла замуж за жуткого лжеца, — гордо произношу я, пытаясь отвернуться.

Его пальцы ловят мой подбородок.

Киан встает со стула и зависает надо мной, опираясь на свободную руку.

Его лицо теперь находится прямо над моим, как это часто бывало в минуты, когда наши разгоряченные и влажные тела скользили друг против друга.

Тысячи мурашек проходят по моему телу, когда я чувствую его близость. Горячие потоки внизу живота закручиваются в хорошо знакомую спираль. Каждая клеточка моего тела тянется к Киану, бесполезно это отрицать…он отец моего ребенка. Одно это осознание привязывает меня к нему сильнее, чем когда-либо.

Это как прочная, но невидимая никому нить, пронизывающая нас обоих сотни тысяч раз, переплетающая вместе.

— Я не лгал тебе, Мия. Только самому себе.

— Ты использовал меня. Это отвратительно, — бормочу я, но Киан плотнее прикладывает палец к моим губам, призывая замолчать.

— Ты хочешь знать правду? Хорошо, больше никакой лжи, — размеренно и спокойно, абсолютно не моргая, продолжает он. — Я предложил тебе брак, чтобы получить в свое владение разработки твоего отца. Да, это так. Я обманул тебя, точнее скрыл от тебя много правды и свой план строил на том, что ты еще юна и инфантильна и во многих вопросах не разбираешься. В бюрократии тем более. Я знал, что тебя будет легко…убедить в чем угодно. Это так, Мия. Да, я сукин сын, благородных поступков за свою жизнь совершил чертовски мало. Ты прекрасно знаешь об этом. Я не подарок. Скорее, проклятье. И ты знала, что я не святой и работаю не в благодетельном фонде, несущим добро и справедливость в этот мир, Мия. Ты знала, какому миру я принадлежу, когда сказала «да». Я не обвиняю тебя. Просто…это ничего не меняет. Вся моя ложь и вынужденная авантюра не отменяет того, что я готов…вырвать свое сердце ради тебя, — его тихий, вкрадчивый шепот наполняет меня до краев. — Любому. Или свое, если оно тебе понадобится. Все это не отменяет того, что когда я произнес «да» я четко осознавал, что ты единственная женщина с кем я хочу засыпать и просыпаться по утрам. Мне тридцать. И никогда я не думал так прежде, не чувствовал так…ты открыла мое сердце. Теперь я подарю тебе мир. Только позволь мне это сделать.

— О каком мире ты говоришь? — ощущая фантомные боли в груди, противостою я. — Я больше не хочу принадлежать этому миру! И не куплюсь на красивые слова. Я подам на развод.