Сейчас, Дэниел явно взял перерыв и тайм-аут в своих издевательствах над моей психикой. Кажется, что навсегда. Ключевое слово здесь — «кажется». Несмотря на то, что я согрелась под боком у демона и увидела за его спиной крылья, они до сих пор остаются пепельно-черными, несущими смерть и разрушение.

А я все тянусь к этой тьме, словно комета, направляющаяся в эпицентр черной дыры, что не в силах преодолеть внеземное притяжение загадочной бездны.

— Правильный ответ, детка. Но я не причиню тебе зла. Все, что я делаю для тебя…всегда было из любви к тебе, — нейтральным, безэмоциональным и гипнотизирующим голосом заявляет Кинг.

При этом глаза его остаются пустыми стекляшками. Что-то внутри меня надрывается.

Зачем? Зачем я так глубоко впустила в его свою жизнь? Зачем позволяю ему впускать в себя свои черные корни? Ведь знаю, что закончится это только болью. Знаю, что я должна вычеркнуть из жизни таких людей. Но не могу ни разумом, ни сердцем отказаться от Дэниела, прикрываясь тем, что пока я с ним — я в безопасности. Имею в виду то, что моя жизнь на таблетках, которые уже не приносят мне крышесносного кайфа, продолжается.

Я расцвела с новой силой. Стала даже привлекательнее и роскошнее, чем прежде. Кровь из носа, панические атаки и резкие перепады в настроении — вот что стало бонусом к вернувшейся внешней красоте.

Но с этим можно жить, не так ли?

А без таблеток, как сказал Дэни, я просто сгорю.

Возможно, это очередная манипуляция с его стороны. Возможно — истина.

Я не знаю. Просто плыву по течению. Точнее, блуждаю по лабиринту, который он для меня создал, но теперь куда в более выгодном положении и статусе.

И это неплохо. Учитывая, что еще три месяца назад меня просто мацали за задницу в дешевых барах и клубах. Сейчас моя жизнь похожа на сказку, по сравнению с прошлым, что до сих пор мне снится в кошмарах.

Фотограф, наконец, уходит и оставляет нас тет-а-тет в террариуме Дэниела, где и проходила съемка.

— Почему ты так любишь их? — завернувшись в шелковый черный халат, интересуюсь я, параллельно разглядывая некоторых рептилий за толстыми стеклами.

— Во-первых, это очень красивые существа, — любовно-одержимым тоном перечисляет Дэниел. — Как создание, способное убивать, они отожествляют собой смерть и уничтожение.

Взмахнув левой рукой, он указывает мне на черную змею, живущую в одном из стеклянных домов. Широко раскрыв пасть, она стремительно заглатывает довольно крупную мышь, пробегающую мимо. Явно специально предоставленную ей на ужин своим драгоценным хозяином.

— Как создание, периодически меняющее кожу — жизнь и воскрешение, — продолжает Кинг, отбрасывая ладонь на еще одну красавицу в его коллекции. Я вижу, как одна из рептилий буквально выползает из своей старой бежевой шкурки, приобретая совершенно новое и гладкое, покрытое красивыми и переливающимися на свету чешуйками, тело.

— Свернувшаяся кольцом змея — круговорот природных и жизненных явлений, — очередным взмахом кисти демонстрирует еще одну из них мне.

— Солнце и луна. Жизнь и смерть. Свет и тьма, добро и зло. Мудрость и слепая страсть. Исцеление и яд…, — монотонным голосом читает Кинг, внушая мне ужас. — Духовное и физическое.

— Говоришь так, словно они — твоя чертова религия.

— Так и есть, Эрида. Нам всем нужно во что-то верить. И нам всем необходимо ощущать себя нужными.

— Ты веришь в змей, как в Бога? — люблю задавать самые нелепые вопросы.

— Из всех религий, я больше всего склонен к буддизму. И нахожу в подобном символизме его отражение. Я про символ змеи. Знание, сила, коварство, хитрость. Тьма и зло. Искушение. Непостижимое, как сама судьба. Разрушительное и созидательное, как Хаос, из которого была создана наша Вселенная…

— Хаос…, — я прекрасно знаю, как переводится мое имя. — Поэтому ты зацепился за меня, как только увидел? Увидел во мне змею, которую хочется заполучить?

— Можно сказать и так, — усмехается Дэниел. — Почувствовал что-то. У мужчин это происходит сразу, Ри. Влюбленность и любовь женщины — можно купить, добиться. Временем, вниманием, заботой. Чувства мужчины — это всегда шок для него самого. Долбанный удар молнией в сердцевину грудной клетки. Животный инстинкт. Потребность. Восхищение. Вожделение. И одновременно то, от чего хочется сбежать подальше, закрыться, спрятаться. Особенно первое время. Чем я и занимался.

— Так значит, ты ощутил желание заполучить меня в свою коллекцию, когда увидел? Или любовь? Поправь меня, если я ослышалась.

— Да, я захотел тебя сразу. Ты польщена? — Кинг решил намерено проигнорировать мой вопрос о любви.

— Скорее удивлена. Ты говоришь о них с такой страстью…и любовью.