— Хотел детей от своей бывшей мачехи? — устало подтруниваю после совместного безумия я.

— Дурочка, — отдышавшись, бросает Дэниел. — Хотел остаться внутри, — прижимает к себе еще крепче, захватывая зубами мочку уха.

— И не умер бы отвращения? — неуместная шутка, но я не могу промолчать.

— Нет. Только от удовольствия.

— Почему со мной это не работает? — допытываю его я. — Ты же трахаешь только девственниц…об этом знают все.

— Я уже не такой как 5 лет назад. Я долго лечился, это расстройство психики разбирал с психиатром. Иногда я теряю голову и превращаюсь в «контроль фрика». У меня случаются срывы. И иногда я пробую секс с любыми женщинами, предварительно отправляя их сдать все анализы. А с тобой, Ри…всегда все было иначе. С тобой, это как прыжок в темную бездну. И не так важно, что будет на дне — грязь или чистота. Главное, чувство полета.

— Ну спасибо. Это уж точно не то, что хочется слышать после секса. Значит я — твой грязный секрет, то самое «дно»?

— Ри, не ты. Просто…дело в отце. Не в тебе, — заверяет меня Дэниел.

— Тебе противно, что он трахал меня? — представляю, на самом деле. Ни одному мужчине в мире не будет приятна подобная ситуация.

— Я дурею от этой мысли, — с одержимым отчаянием, сказанным, как откровение, произносит Дэнил. — Схожу с ума, представляя, что он мог сделать с тобой в дальнейшем, если бы ты не сбежала, — признается Кинг, откровенными словами царапая лезвием по моему сердцу.

Нет. Нет. Я же не собираюсь привязываться к нему только потому, что его член несколько десятков раз достал до моей матки. Ха. Глупость какая.

— Если он еще раз трахнет тебя, я убью его, — то, каким тоном Дэни произносит это, по-настоящему пугает меня.

Без эмоций. Хладнокровно. Хлестко. И меня пугает, что именно такой мужчина — тот самый идеал для меня, к которому всегда так безбожно тянет.

Каким бы милым и очаровательным ни был Алекс…Дэниел — мой сладкий грех, порочное удовольствие.

Зависимость, не любовь.

Это как воздух.

Без любви прожить можно, а без кислорода — едва ли.

Вот и я…ненавижу его, проклинаю, а сама кайфую от всего, что он делает со мной. От его игр, от его дебильных заданий, от его инструкций. Мне хочется быть этой подопытной мышкой, заплутавшей в лабиринте, только потому что я явлюсь эпицентром его внимания, до тех пор, пока игра не закончится.

— Сильное заявление. Поверь, тебе не захочется быть убийцей, — горько бросаю я, опуская взгляд.

— Ты винишь себя?

— А как ты думаешь? Каждый день…хоть и понимаю, что…неважно, — не нахожу в себе сил договорить фразу, не желая залазить в страшные кадры. — Что теперь будет дальше, Дэниел? — поворачиваюсь к Кингу, обхватывая его лицо ладонями. Игриво прижимаюсь к теплому носу, вдыхая запах его кожи. Ноты ванильно-табачного парфюма проникают в ноздри — Дэниел Кинг остается верен «Tom Ford» многие годы. — Это ничего не значит, да? Как и тогда? — тихо спрашиваю, имея в виду секс.

— Нет, Эрида. Значит и очень многое, — немного отстранённо подводит черту в наших отношениях Дэниел.

— И что же это значит, Дэниел? — хочется расставить все точки над «и», а не теряться в догадках. — Ты просто трахнул меня…разве нет?

— Нет, не просто, черт тебя раздери, — грубо обхватывает мою челюсть мужчина. Я тону в его глазах, замечая, как его зрачки увеличиваются, а светлая радужка темнеет на несколько тонов.

— Я одержим тобой. Всегда был одержим, Ри. Хочу, чтобы ты была только моей. Эксклюзивная, единственная. Моя грязная и непослушная девочка.

Слезы собираются где-то в районе горла, встают поперек него колким комом. Не верю, что слышу это. И от кого? От человека, от которого всегда мечтала услышать хоть какую-либо конкретику о своих чувствах ко мне.

«Моя девочка» из уст Кинга — это почти как «люблю тебя».

— Что ты такое говоришь? Это очередная игра? Уловка?

— Никаких уловок, Эрида. Я серьезно, — его взгляд становится настолько прямолинейным, до мурашек по коже.

— А как же наркотик? И все твои испытания для меня? Теперь мы будем как Сид и Ненси?

— По-твоему я тоже зависим? — иронизирует Кинг. — Скорее, как Бонни и Клайд. Ты будешь работать на меня, до тех пор, пока империя отца не развалится. Но больше никакого настоящего флирта на стороне. Ты будешь жить со мной, принадлежать только мне. И заигрывать с другими мужчинами, только если того потребую я. А Алекс к тебе больше и на сто метров близко не подойдет.

— Ага. Значит, в тебе проснулось чувство собственичества. Так сильно ревнуете, господин Кинг? Что готовы привязать меня к себе совместным сожительством?

— Неважно что это, Эрида. Когда я понял, что Хоуп хочет залезть к тебе в трусы, я понял, что мне от тебя нужно.