А мы вечно верим в красивую сказку, которую нам внушают романы в духе «чудовище стало прекрасным принцем, когда его сердце познало любовь, и чары колдуньи-судьбы рассеялись».

Я хоть и не ведьма, но околдовать Дэниела попытаюсь. У меня и другого выбора нет. Давно обросла броней и толстой кожей и готова дать отпор главному ведущему, который устанавливает правила игры.

За этим к нему и направляюсь. Он же меня избегает. А ждать я больше не намерена. Приду торговаться за душу Алекса, а на месте…буду импровизировать.

Не в силах больше терпеть нарастающую панику, что поселилась где-то в районе грудной клетке и взволнованной птицей бьется внутри, я вызываю такси. В тот самый момент, когда я поднимаю руку, чтобы поймать одну из желтых авто, кто-то резко хватает меня за ворот тренча и истошно кричит мне затылок.

В состоянии аффекта, я на мгновения, теряю слух. Меня будто под воду окунули ледяную, не дав набрать в легкие воздуха.

Я бы назвала вой нападающего диким и нечленораздельным хрипом, от которого, у меня кровь стынет в жилах. Мгновенно, незамедлительно. Все тело парализует от ужаса, и вот я уже не могу пошевелиться.

Неизвестный продолжает тянуть меня назад, и мысленно, я уже прощаюсь со всеми своими грандиозными планами. Боковым зрением, я замечаю, что вокруг нас скапливаются люди, но по каким-то причинам все они бояться противостоять моему обидчику. Наверняка, это кто-то из людей Роберта с внушительным кольтом в кулаке. Этот ублюдок может закинуть меня в клетку раньше, чем я дойду до апартаментов Дэниела и припру его к стенке.

Хотя…где в этом логика? Роберт не стал бы нападать на меня днем, едва ли не на пятой авеню.

Ни один человек в здравом уме не стал бы этого делать.

Тем не менее, я задыхаюсь от паники и ужаса, просматривая всю свою жизнь, что молнией пролетает перед глазами, пока неизвестный дергает меня из стороны в сторону с безумной силой.

Не знаю, чем бы все это закончилось…не успеваю предположить, потому что меня резко отпускают.

Почувствовав свободу в горле, я резко оборачиваюсь, чтобы найти этого урода взглядом. Им оказывается обезумевший дед, от которого несет алкоголем, застоялой плесенью, сыростью и травкой.

Черт, и почему я сразу не уловила по запаху?

Никакие это не люди Роберта, а просто псих без определенного места жительства, каких на улицах Нью-Йорка достаточно. За долгие годы жизни здесь ни один на меня не нападал, правда. Очевидно, своими параноидальными мыслями я его к себе и притянула.

Что излучаешь — то и получаешь. Закон, который работает безотказно.

— Вы в порядке, мисс? — обращается ко мне один из двух подоспевших на место неприятного проишествия, полицейских. — Вам нужна помощь? — обеспокоенно улыбается мне, разглядывая черты лица.

— Нет…спасибо, — растерянно отвечаю я, провожая продолжающего истошно орать бомжа и схватившего его полицейского, сфокусированным взором. — Спасибо, что успели вовремя.

— Такое не часто случается на пятой авеню. Нужно быть очень осторожной. Доброго дня! — подбадривает меня мужчина и направляется в авто, в котором я замечаю дедулю, которому почти удалось меня задушить.

Напрягаюсь еще больше, когда он выдыхает на автомобильное стекло, чтобы оно запотело. На образовавшемся полотне из пара, он пишет всего два слова, обращенные ко мне:

«Тебе конец».

Бред.

Он просто больной человек. Просто бомж под кайфом.

Это послание не может быть обращено ко мне.

Нужно просто успокоиться и не накручивать себя.

Мне нужно всего пятнадцать минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Продолжить путь в апартаменты Дэниела.

Это глупая ситуация выбила меня из колеи и убавила мне очков смелости перед столь важной встречей.

До небоскреба, расположенного в верхнем Ист-Сайде, дохожу в состоянии затуманенного сознания. Используя свою ключ-карту, легко поднимаюсь в апартаменты Дэниела.

На первый взгляд — в просторной квартире с панорамными окнами пусто. Но я знаю, где прячется Дэнни, судя по его парфюму, нагло проникающим мне в ноздри. Кидая тренч на диван, по-хозяйски прохожу внутрь, и нахожу Кинга в его безупречном террариуме.

В этой комнате всегда довольно темно. Свет излучают только ночники в застекленных домах для змей и пауков, и настольная лампа.

Мужчина сидит за рабочим столом.

Идеально ровная осанка. Широкие плечи Кинга развернуты назад. Мужчина — боль. Мужчина — надрыв. Мужчина — натянутая струна.

Это то, что он вызывает во мне. Я хочу, чтобы эти чувства лопнули во мне, словно мыльный пузырь.

Исчезли. Навсегда и безвозвратно.

Все в позе Дэниела Кинга кричит о том, что он ждал свою любимую зверушку.

Мой взгляд акцентируется на огромном мясистом питоне, что ползет прямо вдоль его рабочего стола. Его изумрудная чешуя переливается оттенками зеленого и болотного в приглушенном свете.