– Я как раз намерен полакомиться. Твоей киской.

– Я думала, ты злишься на меня. – Я приподнялась на локтях и стала зачарованно за ним наблюдать.

Он стянул с меня джинсы и трусики и, опустив голову между моих ног, принялся ласкать ртом с настойчивостью изголодавшегося мужчины. Его горячий влажный язык ласкал меня внутри, нос давил на клитор.

– С чего мне на тебя злиться? – произнес он прямо в меня.

– Из-за акций… Мэдис…

– Не смей произносить его имя, когда мой язык так глубоко в тебе, что едва не касается матки.

Шею опалил знакомый жар.

– Я беспокоилась, что ты подумал, будто я имею к этому какое-то отношение.

Ромео неохотно поднял взгляд, понимая, что нам нужно перекинуться парой слов. Вздохнул, поцеловал внутреннюю сторону моего бедра и, выпрямившись, посмотрел мне прямо в глаза.

– Я знаю, что ты больше не видишься с ним.

– Как ты это понял? – Почему-то я точно знала, что он перестал за мной следить. Ромео сдержал слово. Он всегда его держал.

– Так, что мы оба знаем: я выгоню тебя из Потомака и подам на развод, если предашь меня после всего, о чем мы говорили. – В его холодных серых глазах вспыхнуло пламя. Несмотря на затаившуюся в них злобу, его взгляд окутывал меня, словно солнечный свет, согревая до кончиков пальцев.

Теперь ему стало настолько небезразлично, что он мог пострадать. Мелочь, но этого вполне достаточно, чтобы у меня от радости закружилась голова.

– А теперь. – Он ввел в меня два пальца, согнул их, и воздух наполнили звуки окутавшей их влаги. – Можно мне, пожалуйста, вылизать мою жену, трахнуть ее, а потом вылизать снова? Я отменил все встречи на сегодня, специально чтобы этим заняться.

Ромео вынул пальцы и начисто их облизал.

Я ухмыльнулась.

– Можно.

Я была так удовлетворена и измотана, что все мышцы в теле ныли от боли. Ромео стоял у плиты и разогревал молоко для горячего шоколада. Белого питьевого шоколада от L. A. Burdick, который он поручил Хэтти заказать для меня в преддверии зимы. Он впервые сделал для меня что-то хоть отчасти романтичное.

Это ничего не значит, Дал.

И все же я не смогла внять собственному предостережению.

Ромео высыпал в кастрюлю две мерные ложки смеси.

– Раньше я брал с собой кружку шоколада на занятия каждый раз, когда опускалась температура. Даже во время учебы в Массачусетском университете, где ближайшие заведения находятся на Гарвардской площади или на другой стороне моста.

Я притворно ахнула.

– Хочешь сказать, что ешь что-то, помимо брюссельской капусты и куриной грудки? – Мой взгляд был прикован к его мускулистому предплечью, пока он взбивал смесь. Боже правый.

– Поймешь, когда попробуешь.

Сказать по правде, я бы попросила добавки, даже если бы на вкус этот шоколад был как жидкий навоз – лишь бы воочию наблюдать такое порно с участием его предплечья, пока он его готовит. Я наслаждалась его видом. Раздетый по пояс, восхитительно сильный и почти мой. Его мышцы напрягались от каждого малейшего движения. Загорелое тело покрывал тонкий слой испарины. Я с удовольствием наблюдала за ним со своего места, которое час назад занимала Хэтти.

– Я заказал копии твоих помолвочного и обручального колец. – Ромео налил шоколад в мою кружку в форме котла с заклинаниями Генри Плоткина. – Их должны доставить в конце недели.

Мое глупое сердце затрепетало в груди. Было очень сложно сдерживать чувства, когда так хотелось дать им волю. Смотреть, как они растут, развиваются и раскрываются.

Я изобразила скуку.

– А что насчет твоего кольца?

Ромео слизал с большого пальца остатки молока и поставил кружку передо мной. Свежие взбитые сливки и мятная посыпка. Все как я люблю. Неужели он обращал внимание?

Ромео сел напротив меня.

– Мое кольцо должно прибыть примерно в то же время.

Я слышала все, что хотела услышать. Почему это не принесло мне удовлетворения? Все ли дело в розе, которая неспешно погибала, прежде чем Ромео успел в меня влюбиться? Или у меня просто нет настроения? Шалят гормоны? Настигла тоска по дому?

Я сосредоточенно размешивала горячий шоколад чайной ложкой.

– Печенька?

Я подняла взгляд.

– Да?

Он нахмурился.

– Почему у тебя такой печальный вид?

Потому что ты по-прежнему ничего ко мне не чувствуешь. Просто принимаешь, что я твоя. Как принимают нового коллегу или соседа. Первого встречного, который вошел в твою жизнь и остался в ней навсегда.

Я пыталась подавить чувство безысходности, но не смогла. Мне не давала покоя мысль о том, что сегодня я лягу с ним в постель, делясь своим телом, но не делясь при этом размышлениями.

Я махнула рукой между нами.

– Потому что все это не по-настоящему.

– Поясни.