Даллас спрыгнула со стойки, наклонила голову, чтобы поймать мой взгляд, и обхватила лицо ладонями.

– Нет, он был зол и раздражен. Ты принял пулю вместо меня, Ромео.

Я нахмурился.

– Не драматизируй.

– Спасибо.

Не добившись никакого прогресса в поисках стартовой точки для наложения швов, я прокашлялся и отступил назад.

– Пожалуйста. А теперь уходи.

– Я хочу тебя. – Она провела ладонью по моей груди до плеча.

Я тоже тебя хочу, поэтому мне и нужно, чтобы ты убралась отсюда к чертям. Когда дело касается тебя, я больше не узнаю ни себя, ни свои поступки. Ты стала непозволительной помехой.

Я не стал выгонять ее вон, а отложил иглу.

– Можешь поскакать на моем бедре.

– А я хочу на члене. – Даллас приподняла короткий подол атласного платья оливкового цвета. – Когда ты заставил меня пойти с тобой в Le Bleu, разве ты не обещал, что трахнешь меня, если буду хорошо себя вести? Я вела себя хорошо.

– Я сказал, что трахну, когда у тебя начнутся месячные.

– Ну а я поняла иначе.

– Мои слова не книга Бенедикта Спинозы. Они не допускают различных толкований.

– Да плевать. Все равно в прошлый раз было не так уж и классно. – Вопреки словам, она задрала платье еще выше, почти до кружевных трусиков. – Это было так давно, что я уже мало что помню. Я вообще при этом присутствовала? А ты? – Раздразнить меня не получится. К несчастью для нее, я намного более искушен. Даллас невозмутимо продолжила: – Оливер сказал, что ты возродившийся девственник. Ты в курсе, что у твоей пипирки есть и другие функции?

– Даллас, уйди.

Она не ушла. Наоборот, опустилась на колени и стала расстегивать мой ремень.

Я прислонился к краю раковины, не в силах ее остановить. Сжал пальцами столешницу.

– Я залью кровью весь пол. – Последняя отчаянная попытка воспрепятствовать ей.

Даллас вытащила мой тяжелый возбужденный член. Обхватила его пальцами, кончики которых не сомкнулись. Мне нравилось, какой крошечной она была, по сравнению со мной. Какой невероятной парой мы были. Что люди, должно быть, задавались вопросом, как я в ней помещаюсь. К слову, приятный ответ на этот вопрос: с трудом.

– Она дополнит зеленый цвет, которым я забрызгала твой потолок. – Даллас обхватила член губами, вбирая в рот сантиметр за сантиметром. Его окутало ее тепло. Я содрогнулся, когда она прижала язык к стволу.

Я запрокинул голову и застонал. Даллас обалденно делала минет. Она обладала выносливостью, потому что весь день тренировала челюсть за едой. А еще была полна энтузиазма. Было видно, что ей нравится заниматься со мной оральным сексом. Мне отсасывало немало женщин, которые делали это только для того, чтобы согреть мою постель. Они смотрели на меня из-под ресниц, одаривая, как им казалось, соблазнительными ухмылками, нежно посасывали и водили пальцами вверх и вниз по члену, будто по виолончели. Но не Печенька.

Печеньке нравилось все: сосать, сплевывать, целовать, нравилось, как член касался задней стенки ее горла, когда я хватал ее за волосы и трахал в рот. Нравилось давиться им, и она часто пыталась взять его до самого основания. Да и вообще казалось, что это был единственный аспект жизни Даллас, в котором она не ленилась.

Опустив подбородок, я наблюдал, как она отсасывает мне. Алые капли попадали на ее блестящие волосы, стекая по лбу. Когда я увидел, как она запятнана моей кровью, во мне что-то произошло. Возникло чувство собственности, о котором я обычно не позволял себе думать. Возможно, причиной тому была потеря крови, но я не хотел кончать вот так. Кончить ей в рот будет недостаточно. Я намотал ее длинные каштановые волосы на кулак и отодвинул от члена. Она отстранилась, выжидательно на меня глядя.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул? – Я наклонился и приблизил ее лицо к моему так, что мы соприкоснулись носами. Схватил перед ее платья, выкручивая и натягивая ткань, пока она не начала расходиться и рваться. – Хочешь, чтобы сделал тебе ребенка?

– Да, – выдохнула она. – Да.

Я опустился на мраморный пол и прижался спиной к туалетному столику.

– Попроси любезно.

– Пожалуйста.

– Любезнее.

Даллас подползла ко мне на четвереньках, села верхом, а потом взяла за руку и опустила ее себе между ног. Направила мои пальцы в свое скользкое теплое лоно, добавив к ним два своих пальца. Я обхватил губами ее сосок и прикусил его через ткань платья. Мы вместе трахали ее пальцами, погружая их до костяшек и сгибая, пока ее стенки не начали пульсировать. Я наблюдал, как наши пальцы исчезают в ней. Даллас выгнула спину, пытаясь принять как можно больше.

Она прижалась губами к моему уху.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.