Между нами повисло молчание. Я отвернулась и обвела взглядом окружавших меня лощеных женщин и мужчин в сшитых на заказ костюмах. Вишес вновь повел себя как придурок, а значит, наш разговор подошел к концу.

– Обычно мы не меняемся филиалами больше чем на неделю, – неожиданно заявил он. – Но особые обстоятельства задержали меня в Нью-Йорке.

Наверное, так он пытался извиниться за свою грубость, но меня это не устраивало. Так что я просто пожала плечами.

– И давно ты содержишь свою сестру?

Его взгляд медленно скользнул по моему телу. А сарказм и резкие нотки в голосе приобрели оттенок сожаления. Он не привык вести себя мило с людьми. Или как цивилизованный человек. Но хотя бы сейчас старался.

Я облизнула губы, отказываясь смотреть ему в глаза.

– Очень давно, – призналась я. – А Джейми все еще…

Я замолчала, поняв, что это не мое дело.

В выпускном классе лучший друг Вишеса встречался с мисс Грин, нашей учительницей литературы. Об их отношениях узнали незадолго до окончания школы, и в Тодос-Сантосе это подняло волну размером с цунами. А когда учебный год закончился, он уехал вместе с ней из города.

Вишес фыркнул. Но несмотря на то что мои глаза оставались закрытыми, я знала, что он кивнул.

– Они поженились. У них родилась маленькая дочь. Дарья. И она пошла в свою мать.

Я невольно улыбнулась.

– Как у него дела? – спросила я, зная, что эта тема покажется Вишесу безопасной.

– Джейми ведет себя как ответственный взрослый. Когда мы с Трентом и Дином пускаемся во все тяжкие, он пытается немного нас образумить.

Услышав это откровение, я повернулась к нему.

– Вы вчетвером всегда прекрасно понимали друг друга.

Его губы растянулись в мрачную ухмылку, а плечо на мгновение приподнялось.

– Пока не появилась ты.

Он не пытался меня уязвить. Скорее, это прозвучало буднично. У меня тут же возникло множество вопросов: «Почему я? Почему ты с самого начала относился ко мне так? Почему тебя так заботило, что я встречалась с Дином?» Девушки из Школы Всех Святых боготворили Вишеса. Красивый, богатый спортсмен. Да мы из совершенно разных вселенных! Дин намного более покладистый и веселый. И я могла понять, почему ему приглянулась я. Но Вишес… он ненавидел меня.

Я вздохнула с облегчением, когда объявили посадку на наш рейс. В числе первых пассажиров мы сели в самолет, который, из-за разницы во времени, ранним вечером приземлится в Сан-Диего. А через полчаса мы уже окажемся в Тодос-Сантосе. Но после объяснений с Рози и сбора вещей на меня накатили усталость и сонливость, бороться с которой не осталось сил. Да и мне не хотелось весь полет общаться с Вишесом. Поэтому, как только я устроилась на своем месте в первом классе, то поудобнее откинулась на спинку кресла и решила подремать.

Через несколько минут после взлета я приоткрыла глаза и посмотрела на Вишеса. Он в этот момент таращился на экран ноутбука. Но я знала, что, даже не поворачиваясь ко мне, он чувствовал мой взгляд.

– Спасибо, что предоставил Рози хорошую квартиру, – прошептала я.

Его челюсти сжались, но он продолжал смотреть на документ, над которым работал.

– Спи уже, Служанка.

И я послушно закрыла глаза.

Вишес

Существовали лишь две вещи, о которых я почти никому не рассказывал.

Первая – я страдал от бессонницы. С тех пор, как мне исполнилось тринадцать.

В двадцать два года я обратился к психологу, чтобы как-то исправить это. Он сказал мне, что я не смогу уснуть, даже если от этого будет зависеть моя гребаная жизнь. А затем предложил встречаться дважды в неделю. Но через месяц я отказался от этой затеи.

За это время отсутствие сна стало частью моего существования. Несколько ночей подряд я не смыкал глаз ни на минуту, а затем отключался на день или два, чтобы восстановить силы. Я даже научился контролировать это. Иногда, уходя из офиса поздним вечером, я шел не домой, чтобы до утра ворочаться в кровати, как наркоман без дозы, а в круглосуточный тренажерный зал. После чего отправлялся в пустую квартиру и читал до утра какой-нибудь триллер – новинку-бестселлер, о котором все говорили, или автобиографию известного человека, который не вызывал у меня отторжения.

Иногда я цеплял и приводил домой девушек. Иногда мы трахались. А иногда даже разговаривали. Я не возражал против болтовни с девушками, с которыми делил постель. Но звал я их к себе не за этим.

Я выработал свои правила и никогда их не нарушал.

Никаких ужинов. Никаких свиданий. Никаких походов к ним домой. И абсолютно никаких гребаных разговоров в кровати.

Либо так, либо вообще никак.

И если они передумают, то знают, где меня найти.