– Не забудь принять лекарство. Кстати, в рюкзаке ты еще найдешь список ресторанов с доставкой. А в кошельке – немного наличных.

– Боже, крошка. Спасибо, что не подтираешь мне задницу.

Рози могла язвить сколько угодно. И меня не волновало, как сильно я ее раздражала. Главное, что с ней все будет в порядке.

А еще я собиралась повидаться с родителями. Я не видела их уже два года. Господи, как же мне их не хватало!

– Пожалуйста, скажи маме, что я растолстела и встречаюсь с сорокалетним байкером по прозвищу Крыса. – Рози шмыгнула носом и вытерла его бумажной салфеткой.

– Хорошо. Думаю, это смягчит новость о том, что я беременна близнецами и понятия не имею, кто их отец.

Рози захихикала, но тут же закашлялась и быстро прикрыла рот рукой, чтобы сдержать стон.

– На самом деле, думаю, маме это понравится. – Она сдула с глаз прядь волос цвета ириски. – Развлекись, хорошо?

– Эй, я же еду с Вишесом. А веселье его второе имя.

– Нет, дорогая. Его второе имя – мудак.

Мы дружно рассмеялись.

Я сжала в руке лямку от сумки и, улыбаясь, спустилась по лестнице. Я справлюсь. Смогу пережить деловую поездку с Вишесом и не пущу его к себе под юбку. И, что важнее, – в свое сердце. Нужно только не забывать о главном.

О деньгах. И средствах. Ключу к финансовой независимости. Разве это трудно?

* * *

Мы встретились в аэропорту.

Вишес выбрал для поездки темно-серое пальто, угольно-черные ботинки, кашемировый свитер и привычную хмурую физиономию. Он дожидался меня на улице, отчего холодная нью-йоркская погода окрасила его скулы в темно-розовый цвет.

Он курил дурь в паре метров от входа в аэропорт.

Я слегка удивилась тому, что он не избавился от этой привычки. Ведь Вишес уже не подросток. Ему двадцать восемь, он трудоголик и помешан на контроле. Хотя он всегда был помешан на контроле. Просто в юности обладал меньшим количеством вещей, которые этого требовали.

Потирая руки от холода, я выскользнула из лимузина и побежала к нему. Поверх тонкого розового свитера я натянула куртку в стиле миллитари, которую купила в секонд-хенде, но она не спасала от декабрьской погоды на Восточном побережье. Когда между нами оставалась всего пара шагов, я остановилась и принялась переступать с ноги на ногу, чтобы согреться. Вишес заметил это, но не предложил свое пальто.

– Тебе не кажется, что ты немного староват для этого? – спросила я, намекая на его сигарету.

– Боюсь тебя расстроить, но мне плевать на твое мнение.

Он выпустил в воздух облако дыма.

Я знала, что Беспутные Хулиганы считали меня наивной пай-девочкой с юга. И они не ошибались. Даже Нью-Йорк не помог мне стать жестче. Я все еще не пробовала никаких наркотиков. И по-прежнему не материлась. Да я даже отворачивалась и краснела, когда люди в открытую говорили о сексе.

– Тебя могут арестовать, – проворчала я.

На самом деле меня это не сильно волновало. Но я знала, как его это раздражало. А мне нравилось выводить его из себя. В такие моменты у меня появлялось обманчивое представление, что я обладаю над ним хоть какой-то властью.

– И тебя тоже, – ответил он.

– Тоже? – переспросила я. – Почему это? Что стою рядом с таким засранцем, как ты?

Белыми до синевы пальцами он затушил сигарету о мусорное ведро, а затем бросил окурок на тротуар. Мимо прогромыхала багажная тележка, вдавливая колесами остатки дури в асфальт. Вишес наклонился ко мне, и я тут же задержала дыхание. Легким перестало хватать кислорода, но я не собиралась вдыхать его лишающий разума запах.

– Если я отвечу на твои вопросы, то ты снова разозлишься, – прижимаясь ко мне всем телом, ответил он. – Ты краснеешь каждый раз, когда смотришь мне в лицо, поэтому не советую тебе спрашивать, что у меня на уме. Не искушай меня, Служанка. А то я с радостью помогу тебе запятнать твое безупречное прошлое обвинением в непристойном поведении в публичном месте.

Боже. Мой.

– Что ж ты за юрист, раз напрашиваешься на обвинения в сексуальных домогательствах?

Я провела руками по бедрам, припоминая, почему мне хотелось ударить его во время большинства наших встреч, когда мы жили по соседству.

– Хороший вопрос. – Его густые темные брови сошлись на переносице, когда он развернулся и пошел к терминалу. Я тут же последовала за ним. – Может, тот, кто знает, что у тебя никогда не хватит смелости выступить против меня? Дать мне отпор? А, Служанка?

Кажется, мы вновь вернулись к отношениям в старшей школе.

Этого и следовало ожидать.