Парни Бандини снова нас догоняли. «Кадиллак» закряхтел и стал издавать ужасные звуки, а бампер заскрипел, волочась по асфальту. Это напомнило мне грохот машин в видеоигре GTA перед тем, как они взрывались. Во время летних каникул в Италии Анджело постоянно играл в эту игру вместе с братьями. Анджело всегда выигрывал.

– Я еду к вам. Двигайтесь к съезду Лоренс-авеню. – Я услышала, как Вулф берет ключи. Не помню, видела ли вообще, как он водит. Никогда. Либо его вез шофер, либо он просто сидел рядом, пока я во время уроков объезжала квартал.

– Я неважный водитель, – напомнила я, пытаясь сдерживать эмоции, потому что ему не стоит быть таким уверенным в моей способности вытащить нас отсюда живыми и невредимыми. Бешено вращая глазами, я судорожно стала искать глазами съезд, о котором он сказал.

– Ни хрена, ты отличный водитель, – сказал Вулф, и я услышала, как он мчит по пробкам, нарушая примерно две тысячи законов, судя по воплям и сигналам на заднем фоне. – Кроме того, если с тобой что-нибудь случится, я разнесу Синдикат в клочья и упеку за решетку всех мафиози в Чикаго до конца их дней, и все это знают.

– Думаю, причина в том, что я вышла за тебя, – пробормотала я и заморгала, чтобы слезы не мешали мне увидеть Лоренс-авеню.

Краем глаза я заметила, как Смити покачал головой. Сейчас не место и не время обсуждать эту тему.

– Ты не виновата, – сказал Вулф. – Я на одну ночь упек его сына в тюрьму, а его фирму обыскивают налоговики. Он хочет поквитаться со мной через тебя.

– Получается? – у меня дрожал голос.

Я услышала рев мотора «Ягуара» Вулфа. Он не ответил. Очередной удар в нашу машину. Я захлебнулась слезами.

– Они пытаются вытолкать нас с дороги! – заорал Смити и хлопнул рукой по приборной панели. – Можно, я достану пистолет?

– Не смей! – гаркнул Вулф. – Если хоть один волосок упадет с головы Франчески…

Едва он произнес эти слова, в ушах раздался громкий хлопок, и в ту же секунду выскочила подушка безопасности, в результате чего наши головы стукнулись о подголовник. В воздухе, как конфетти, разлетелся белый порошок. Шины «Кадиллака» завизжали, когда машина скатилась на обочину, и я почувствовала, как под нами что-то шипит. Я не могла пошевелиться. Не могла открыть рот. Даже простонать была не в силах. Нос словно вдавили в черепушку. Интересно, он сломан или нет? Я задумалась, что, если теперь мое лицо изуродовано, муж наконец-то потеряет ко мне интерес.

Это последнее, что пришло мне в голову перед тем, как я потеряла сознание.

– Франческа? Нем? Поговори со мной, – раздался требовательный голос Вулфа. Глаза накрыла темная пелена, когда мои глаза закрылись. Я хотела ответить ему, но не смогла, и услышала, как он хлопнул по рулю. – Да будь все проклято, черт их раздери. Я еду.

Я с трудом перевела взгляд на Смити. Его голова закачалась, когда подушка безопасности начала сдуваться, и он застонал от боли.

– Она в порядке, – прохрипел Смити. – Из носа и рта идет кровь. Глаз у нее тоже выглядит плохо.

– Какого хрена! – заорал Вулф.

Смити отстегнул свой ремень и потянулся отстегнуть и меня.

– Я могу?.. – начал было Смити, как вдруг Вулф взревел:

– Да. Вытаскивай оружие. И если они хоть на шаг приблизятся к ней, ей-богу, убей сволочей раньше, чем это сделаю я. Потому что я их не пощажу.

После этого я вырубилась. Меня накрыло тяжелой пеленой кошмарных сновидений, от которых стало очень жарко и душно. Я была в сознании и в отключке одновременно. Не знаю, сколько прошло времени. Помню лишь красно-синие огни полицейских машин, мерцающие перед закрытыми веками, и как Смити объяснял офицерам, что мы не видели нападавших и они уехали, не остановившись. На машине, разумеется, не было номерных знаков, но в нас наверняка въехали дети, мелкие хулиганы, которые хотели разгромить дорогую новую тачку. Потом я почувствовала, как Вулф обхватывает меня руками и несет в машину «Скорой помощи». Он положил меня на каталку и рявкнул, когда кто-то попытался до меня дотронуться.

– Сэр, – не выдержали нервы парамедика мужского пола, – нам нужно надеть ей на шею фиксатор и привязать к носилкам на случай, если поврежден позвоночник.

– Ладно. Осторожнее, – гаркнул он.

Открыв глаза, я заметила, что Вулф не один. Рядом с ним стоял круглолицый мужчина с черными волосами и в роскошном костюме.

Парамедик посветил мне в глаза карманным фонариком, ощупал и осмотрел тело в поисках повреждений. У меня был ушиб лба, а лицо болело и опухло.

– Если она попадет в неотложку, нам придется выступить с заявлением. – Парень рядом с Вулфом что-то писал на телефоне, не отрывая от него глаз. – Будет плохо выглядеть.

– Мне плевать, как это будет выглядеть, – отрезал мой муж.