Он впервые назвал меня Фрэнки, и по какой-то причине мое сердце затрепетало. Мать называла меня vita mia, отец в последнее время вообще никак не называл, а Вулф величал Немезидой или Франческой. Анджело обращался со мной как с богиней, и мне этого не хватало. Мне не хватало его.

Я не виделась и не разговаривала с ним целую вечность и подумывала написать ему, чтобы узнать, все ли у него в порядке, но не хотела злить мужа. Поэтому ежедневно спрашивала новости у мамы. Она поведала, что Майк, отец Анджело, вне себя от ярости и пожаловался папе на нечестное поведение моего мужа к его сыну, что создало еще больше напряжения в их и без того непростых отношениях после моего внезапного замужества. В последнее время обстановка среди мужчин Синдиката накалилась до предела.

Выехав со стоянки, я направилась к особняку Вулфа. К нашему особняку, надо полагать. Я повернула за угол, и мое сердце вернулось к нормальному ритму после внезапного выброса адреналина от сидения за рулем, когда Смити вдруг заворчал:

– Эта «Вольво» едет впритык к нашему заду, чтоб ее нахрен, – от возмущения проявился его ирландский акцент.

Мне не по себе было сидеть в машине с ирландцем из Чикаго, хотя я знала, что Смити никак не связан с преступным миром и наверняка подвергся тщательной проверке, когда сенатор Китон нанял его в качестве своего водителя.

Я глянула в зеркало заднего вида и заметила двух людей, которых тут же узнала. Двое мафиози, работавших на семью Бандини. Грузные высоченные чудища, которых обычно отправляли разбираться с делами, требовавшими меньше бесед и больше силы. Тот, что был за рулем, тошнотворно улыбнулся, обнажив гнилые зубы.

Проклятье.

– Гони, – приказал Смити.

– Дорога оживленная. Мы в кого-нибудь врежемся. – Я лихорадочно стала оглядываться и крепко сжала руль. Смити заерзал, смотря назад, и явно жалел, что предложил мне вести машину.

– Они вот-вот налетят на нас. Нет, не так – они в нас врежутся. Со всей силы.

– Что делать?

– Поверни налево. Сейчас.

– Что?

– Сейчас, Франческа.

Я машинально резко повернула влево, выехав из людного квартала, и понеслась на запад. Дорога была свободнее, и мне удалось набрать скорость, хотя я все равно боялась выжать газ на полную. Я понимала, чего пытался добиться Смити. Он хотел оторваться от них, но не знал, что именно преследованиями эти люди и зарабатывали себе на жизнь.

– Выезжай на шоссе! – прокричал он.

– Смити! – завопила я, и он тут же вытащил из кармана телефон и вытер со лба капли пота.

– Сосредоточься, Франческа.

– Ладно. Ладно.

Я еще раз резко свернула и выехала на шоссе, каждые несколько секунд проверяя в зеркале, сумела ли немного от них оторваться. От страха сердце готово было вырваться из груди, а тело полностью покрылось мурашками. Что они творят? Зачем преследуют меня? Но причина была ясна, как божий день. Я опозорила их семью, обручившись с Вулфом, когда должна была стать женой Анджело. Вдобавок ко всему мой муж только что поспособствовал аресту Анджело на пару ночей из-за его связи с мафией (и с бухгалтерской фирмой Майка Бандини, в которой, судя по всему, теперь проводило обыски налоговое управление).

Меня оглушил звук удара металла о металл, и «Кадиллак» резко дернулся вперед, когда они врезались в нас сзади. Со стороны двери исходил жар, и я почуяла запах горелой резины.

– Жми на педаль, милая. Надо от них оторваться! – прокричал Смити. Изо рта у него вылетела слюна, пока он дрожащими пальцами тыкал в телефон.

– Я пытаюсь!

Задыхаясь, я еще крепче вцепилась в руль. В груди грохотало, руки тряслись слишком сильно, а машина начала петлять между полосами. Дорога была относительно свободной, но другие машины сигналили и съезжали на обочину, пока я пыталась отделаться от солдат Бандини.

– Что случилось? – раздался в машине голос Вулфа. Смити связался с ним по блютузу. Я резко выдохнула. Приятно слышать его голос. Вулфа нет здесь, но я тут же почувствовала себя немного увереннее.

– Нас преследуют, – сказал Смити.

– Кто?

Облегчение мгновенно сменилось леденящим душу ужасом. Может, Вулф рад отделаться от меня. Он успешно довершит миссию мести моему отцу и не придется терпеть мое общество вечно.

– Не знаю, – признался Смити.

– Солдаты Бандини, – прокричала я, заглушая шум машин.

Повисло молчание, пока Вулф переваривал информацию.

– Отец Анджело? – уточнил он.

В воздухе прогремел очередной звук удара, когда они снова в нас врезались, и наша машина вылетела вперед на три фута. Я ударилась головой о руль, и у меня вырвался тихий стон.

– Франческа, где вы? – голос Вулфа стал напряженнее. Я огляделась, пытаясь найти знаки.

– На магистрали I-190, – ответил Смити и подхватил мою сумку с учебниками, лежащую у его ног, ища телефон. – Я позвоню в полицию.

– Не звони в полицию! – неожиданно заорал Вулф.

– Что? – хором завопили мы со Смити.