– В данную минуту, чтобы унять мой растущий гнев на твоего клиента, – подчеркнул я последнее слово, – я был бы признателен, если бы ты велел ему держаться подальше от моей жены вместе с его компаньонами. Это будет выгодно всем, и тебе в том числе.

– Ладно, – гаркнул Уайт.

Бишоп все так же молчал.

– Ты тоже, Тайгер Вудс.

– Я тебя слышал, – рявкнул он. – Китон, ты еще долго будешь нам угрожать? Потому что у тебя везде начинают появляться враги. Сначала тот, кого ты знаешь, и его шайка, теперь мы. Друзья-то у тебя вообще есть? – поинтересовался Бишоп.

– Друзья мне не нужны, – сказал я. – У меня есть кое-что посильнее. Правда.

Я нашел жену в ее овощном садике, где она курила тонкую сигарету и ухаживала за своими растениями. На ней была длинная голубая юбка и белая блузка. Ее решение следовать правилам родителей даже после того, как они полностью от нее отреклись, представлялось мне убедительным и волевым.

При первой встрече я решил, что она их марионетка. Блестящая красивая игрушка от Артура Росси, которую я скоро сломаю. Но чем больше я ее узнавал, тем отчетливее осознавал свою ошибку. Франческа застенчивая, простая, стойкая, невинная и хорошо воспитана. В ночь маскарада я поднял ее на смех за то, что она успешно стала ровно такой, какой ее желали видеть родители. Но не понимал тогда, что быть порядочной воспитанной девушкой гораздо опаснее, чем быть очередной дерзкой, строптивой девчонкой, которая носит короткие юбки и трахается со всем, что движется. Я глумился над ней, называя жалкой, а после узнал, что моя жена сострадательная и доброжелательная женщина.

Франческа вытерла со лба пот и грязь, повернулась и пошла в сарай за удобрениями. Она остановилась и, почесав лоб, поморщилась. Синяк еще не сошел и стал противного зеленого цвета. Я шагнул к сараю и, протянув руку за ее спиной, забрал у нее тяжелый мешок.

– Почему ты такая упрямая? – упрекнул я, относя его в огород.

Франческа следовала за мной в таких маленьких сапожках, как и вся остальная ее одежда. Она была такой миниатюрной, что я часто воскрешал в памяти ночь, когда вошел в нее, и вспоминал удовольствие от того, как было в ней сладко и узко. Дело было не в ее девственности, а в том, что она мелкая.

– Почему ты всегда такой… ты?

Она шла за мной пружинистым шагом, и я остановился перед растениями, только сейчас осознав, какую колоссальную работу она провернула в этом саду. Что она только тут не вырастила! Томаты, редис, мяту и базилик. Из новых горшков торчали цветы, и здесь были клумбы, расположенные друг над другом рядами и обрамляющие ее маленький садик. Не в моем вкусе: слишком густо и цветасто, полная мешанина из разных форм, видов и ароматов. Но именно здесь она по-настоящему счастлива, если не считать компании мисс Стерлинг.

– Кем же еще мне быть? – спросил я, осторожно поставив мешок рядом с растениями и стараясь их не помять, а потом выпрямился и вытер руки.

– Другим человеком, – пошутила жена.

– Кем, например? Анджело?

Только придурок стал бы ляпать подобное в такой момент. Но я четко дал понять, что могу быть настоящим козлом, когда дело касается моей жены.

– Вообще-то мне нравится, какой ты, – сказала она и пожала плечами.

Я потер шею, чувствуя себя крайне уязвимым.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Так и делаю. Я сегодня прохлаждаюсь. Выполнила домашнее задание и вышла всего полчаса назад. Скоро можно будет собрать первый урожай овощей и отправить их в ближайшую школу. Здесь все экологически чистое.

Франческа впервые повернулась ко мне лицом, и у меня сердце сжалось при виде фингала под ее глазом и пореза на губе. Я потрепал ее за подбородок.

– Это не отдых, а ускорение. Не вынуждай меня делать глупости.

– Например?

– Например, умыкнуть тебя.

Она хихикнула и, покраснев, опустила взгляд.

– Ты обращаешься со мной как с ребенком.

– Брось. Если бы я делал с детьми то, что хочу сделать с тобой, то до конца своих дней просидел бы в камере-одиночке, и вполне обоснованно.

Франческа присела на корточки, собрала с клумбы опавшие листья и выкинула их. А я засунул кулаки в карманы брюк, глядя на ее спину. У Немезиды были на пояснице ямочки Венеры, и меня вдруг захлестнуло желание прижать к ним большие пальцы, пока я поедаю ее сзади. Я прочистил горло.

– Приготовь сумку и закуски. Мы уезжаем.

– А?

Не потрудившись поднять глаза, она продолжала заниматься садом.

– Завтра мы уезжаем в мой коттедж на озере Мичиган и проведем там выходные. Учитывая, что ты не намерена отдыхать, я тебя заставлю.

Франческа повернулась ко мне и, прищурив глаза от солнца, приставила ладонь ко лбу козырьком.

– Ничего страшного. Я не пострадала, Вулф.

– Ты выглядишь так, будто тебя побили, а люди отлично строят догадки. Мне нужно вывезти тебя из города.