Я почувствовала, как он медленно обвил меня руками, словно признал мою капитуляцию, открыл ворота и впустил мою израненную и умирающую от голода армию укрыться в его королевстве. Вулф наклонился и, обхватив мои щеки ладонями, заставил меня поднять голову. Наши взгляды встретились. Мы сидели так близко друг к другу, что я увидела бесподобный серебристый оттенок радужки его глаз. Бледная и пугающая, как планета Меркурий с льдистыми голубыми крапинками внутри кратеров. Я тотчас же поняла, что в его равнодушной маске есть лазейка, и моя задача – пробраться сквозь трещинки и посадить там свои семена. Взрастить их, как взрастила свой огородик, и надеяться изо всех сил, что они пустят корни.

Вулф наклонил голову и слился со мной в поцелуе. Наши губы встретились так, словно были уже прекрасно знакомы. Не без некоторого смущения я поняла, что так и есть. Это был сдержанный, ободряющий поцелуй, и несколько минут мы осторожно изучали друг друга языками. Единственным, что нарушало тишину комнаты, были звуки наших губ и языка, которые зализывали раны, оказавшиеся намного глубже. Когда мы оторвались друг от друга, сердце у меня сжалось. Я испугалась, что Вулф в гневе покинет комнату, как ушел в последний раз, когда мы целовались. Но он лишь провел большим пальцем по моей щеке и, мрачно нахмурившись, внимательно на меня посмотрел.

– Нем, тебе хватит этой встречи с отцом до конца недели?

Я резко вздохнула.

– Думаю, я получила свою годовую дозу.

– Хорошо. Потому что я начинаю думать, что соскучился по своей невесте, и хотелось бы это исправить.

По пути домой Вулф переплел наши пальцы и прижал мою ладонь к своему мускулистому бедру. Я смотрела в окно с легкой улыбкой на губах, но на этот знак решила не обращать внимания. После того как мы вышли из зала, мать рассыпалась в извинениях за провальный ужин, а отца нигде не было видно. Его водитель подъехал к дому, пока мама продолжала оправдываться. Наверное, папа ушел строить козни против моего будущего супруга. Хотя упомянутый жених казался не особо обеспокоенным сложившейся ситуацией.

Я обняла маму и сказала, что люблю ее, говоря искренне и от всего сердца, но понимала, что общее представление о ней изменилось. В детстве я наивно верила, что мама защитит меня от любой беды. Даже от смерти. Но больше так не считала. На самом деле, отчасти я даже страшилась, что близок день, когда мне придется встать на ее защиту. Еще я пообещала себе никогда не поступать так со своим ребенком.

Когда у меня родится дочь, я буду оберегать ее от всех, даже от ее отца.

Даже от нашего наследия.

Даже от деревянных шкатулок с вековыми традициями.

Вулф помог мне надеть обычный шерстяной пиджак и пробуравил мою мать взглядом, которого она не заслужила.

Теперь, в машине, его рука лежала на моей, и он прижал мою ладонь к внутренней поверхности своего бедра, в опасной близости к паху. Я сжала ноги, но руку не убрала. К этой минуте я поняла, что не могу и не хочу отрицать очевидное: мой будущий муж пробуждает во мне физическое желание.

С Анджело я чувствую тепло и уют, словно под мягким защитным покровом. С Вулфом же как будто горю. И этот огонь может покончить со мной в любой момент, поэтому мне остается лишь надеяться на его милосердие. Я чувствую себя защищенной, но не уверенной. Желанной, но не нужной. Вызывающей восторг, но не любовь.

Когда мы зашли в дом, мисс Стерлинг сидела на кухне и читала исторический роман. Я вошла за стаканом воды, и Вулф следовал за мной по пятам. Резко оторвав взгляд от пожелтевших страниц, она сдвинула очки на переносицу и улыбнулась во весь рот.

– Как прошел вечер? – Она захлопала ресницами, сделав невинное лицо. – Приятно, я так понимаю?

Наверное, то, что мы вошли на кухню вместе впервые с нашего знакомства, выдало наше перемирие.

– Выйди, – приказал Вулф без намека на вежливость и угрозу.

Мисс Стерлинг упорхнула, хихикая себе под нос, а я налила стакан воды, отказываясь смотреть Вулфу в глаза. Мы пришли сюда, потому что он захотел провести со мной больше времени. Но я не питала иллюзий: его не интересовали ни беседы со мной, ни мое остроумие. Неминуемость того, что должно между нами произойти, ударила меня под дых, и по телу от страсти и паники пошла дрожь.

– Хочешь воды? – неестественно высоким голосом спросила я, стоя к нему спиной.

Вулф прижался ко мне своим телом и провел пальцами от бедра до талии. Он обхватил мою маленькую грудь, и я удивленно ахнула от неожиданного удовольствия. Затем он коснулся теплыми губами моего плеча, и я почувствовала, как в попу упирается его член. Сердце затрепетало в груди как бабочка. Господи. У Вулфа было крепкое и очень горячее тело, и от ощущения, будто он накрыл меня щитом, я почувствовала себя беспомощной и вместе с тем непобедимой.