Атмосфера в комнате вдруг накалилась от прозвучавшей угрозы, и я уже не была уверена, кому принадлежит моя верность. Я ненавидела обоих мужчин, но одного поддержать была обязана. В конце концов, на кону мое будущее.

– Марио! – позвал отец охранника.

Он выгоняет нас? Мне не хотелось быть здесь, когда это произойдет. Не могу пережить унижение быть выдворенной из собственного дома. Я посмотрела отцу в глаза. В те самые глаза, которые еще не так давно сияли гордостью и уважением при виде меня, когда отец лелеял мечты выдать меня в сильную итальянскую семью чикагской мафии и наполнить свой дом счастливыми привилегированными внуками. Эти глаза были пусты.

Я вскочила со стула и неслышно побрела прочь куда глаза глядят. Из-за пелены слез ничего не было видно, но ноги сами понесли меня в гостиную на первом этаже в другом конце дома, где стоял рояль.

Я быстро утерла лицо, спряталась за пианино и подобрала подол платья, чтобы никто меня не заметил, если войдет в комнату. Детская выходка, но я не хотела, чтобы меня нашли. Я обхватила ноги руками и, спрятав лицо в коленях, зарыдала. Все мое тело дрожало от слез.

Через несколько минут я почувствовала, как кто-то зашел в комнату. Бесполезно смотреть: кто бы это ни был, я его не ждала.

– Подними голову.

Господи. Сердце подскочило от звука его голоса. Почему он?

Я оставалась неподвижной. Его шаги прозвучали в комнате и стали громче, в то время как Вулф подошел ко мне. Когда я все-таки глянула на него, не поднимая головы, то увидела, что жених присел передо мной на корточки и смотрел с мрачным выражением на лице.

Он нашел меня.

Не знаю как, но нашел.

Не моя мать. Не отец. Не Клара. Он.

– Почему задержался? – кинулась я на него, проводя подушечками пальцев по щекам.

Я чувствовала себя ребенком, который ищет его союзничества, но он единственный, кто мог бы мне помочь. Мама и Клара имели благие намерения, но не обладали достаточной силой тягаться с моим отцом.

– Работа.

– Работа могла подождать до завтра.

– Могла бы, если бы не вмешался твой отец. – Вулф заскрежетал зубами. – У меня была встреча в баре под названием «Мерфи». Я оставил там свой портфель. Он стоял рядом и исчез, а потом на кухне начался загадочный пожар и быстро распространился по всему пабу. Угадай с первого раза, что случилось.

Я внимательно посмотрела на него:

– В этом городе итальянцы и ирландцы соперничали с начала двадцатых годов.

Вулф приподнял бровь.

– Твой отец украл и сжег мой портфель. Он хотел уничтожить собранный мной компромат на него.

– Ему удалось?

– Какой идиот будет хранить самое ценное в одном месте, не сделав для страховки копии, и разгуливать с ним средь бела дня?

Люди, с которыми водится мой отец.

– Ты ему скажешь? – всхлипнула я.

– Предпочту, чтобы он гадал. Это крайне занимательно.

– Тогда он не остановится.

– Хорошо. Значит, я тоже.

Я понимала, что Вулф говорит правду. А еще понимала, что он рассказал мне больше правды, чем я могла бы выжать из своего отца.

Картина постепенно собиралась целиком. Папа планировал, чтобы этот вечер стал сущим кошмаром. Он хотел уничтожить улики Вулфа, и для него стало большим приятным бонусом, что, пока моему жениху пришлось заминать очередной потенциальный пиар-скандал, я сидела и ждала его тут.

– Я его ненавижу, – сказала я, уставившись в пол. Во рту стало горько от этих слов, но я готова была поручиться за них всем своим естеством.

– Знаю.

Вулф уселся передо мной, скрестив длинные мускулистые ноги, и я посмотрела на крой его брюк. Никаких носков. Костюм идеально скроен под его рост и телосложение – как и все, что его окружает. Такой продуманный мужчина, решила я, нанесет неслабый ответный удар, как только решит наказать моего отца.

А мой отец ни перед чем не остановится, пока не разгромит Вулфа. Кто-нибудь из них обязательно прикончит соперника, а я, бедная дурочка, застряла прямо посреди их войны.

Я закрыла глаза, собираясь с духом выйти из этой комнаты и предстать перед родителями. Какой кошмар. Нежеланный щенок, что бегает от двери к двери под проливным дождем и ищет пристанища.

Медленно и вопреки здравому смыслу я залезла на колени будущего мужа, прекрасно понимая, что тем самым поднимаю белый флаг. Уступаю ему. Ищу у него защиты от своего отца и от собственных душевных терзаний. Я влетела прямиком в свою клетку и попросила запереть меня на замок. Потому что прекрасная ложь намного желаннее самой отвратительной правды. В клетке было тепло и безопасно. Ни одно зло на свете тут меня не найдет. Я обхватила шею Вулфа руками и спрятала лицо на его стальной груди, задержав дыхание, чтобы снова не разрыдаться.

Он замер, и тело его вдруг застыло от нашей внезапной близости. Я вспомнила совет мисс Стерлинг прикончить его добротой. Победить его любовью.

Сломайся. Сдайся. Почувствуй меня. Прими меня.