Я пила воду мелкими глотками, выгадывая время, в то время как его пальцы ущипнули мой сосок через платье и лифчик, заставив меня простонать и невольно выгнуть спину. Мне даже пришлось поставить стакан на стол, чтобы он ненароком не выскользнул из рук. Вулф хихикнул и снова провел рукой вниз по моей ноге, нырнув в разрез на платье. Его пальцы задели край хлопковых трусиков, и он зарычал мне в ухо, отчего по коже побежали мурашки. Вместо того чтобы убежать, как велел мне инстинкт самосохранения, я захотела растаять в объятиях Вулфа. Я сама дура, что сказала ему, будто уже не девственница. И теперь мне предстоит пожинать плоды своего тупого вранья.

– Хочешь воды? – снова пробормотала я, в ужасе от того, что к коже от влаги прилипли трусики. Тело под его пальцами жаждало приключений и бунтарства, а разум напоминал, что мы еще враги.

Он вжался пенисом между моих ягодиц, и я простонала, ударившись тазовыми костями о стол. Боль от удара была приправлена удовольствием, которого я не понимала. Мне даже захотелось, чтобы он снова так сделал.

– Сейчас я хочу лишь свою невесту.

– Хм… – Я подняла глаза к потолку, пытаясь придумать ответ.

Вулф возьмет меня сзади, как какой-то зверь? Секс для меня неведомая земля, на которую я еще не ступала. К тому же мне хватило времени порыться в интернете и прочитать все сплетни о будущем супруге. Он прослыл бабником и имел львиную долю девушек и любовниц. Все они были длинноногими светскими львицами с блестящими волосами, завидной родословной и хорошим образованием. Листая бульварную прессу, я видела, как эти женщины всюду его сопровождали и смотрели так, словно он был даром божьим. Но среди безупречных статей попадались и заголовки на грани скандала. Гостиничные номера с полным презервативов мусорным ведром, инцидент в уборной во время праздничного вечера, устроенного его политической партией. А однажды он даже заперся на два часа в машине с европейской принцессой, к превеликому разочарованию ее семьи и страны.

– Нам нужно быть осторожнее. Я тебя толком не знаю. – У меня дрожала рука, которую я протянула к его плечу, чтобы смущенно оттолкнуть, не прикладывая силу. Я все так же стояла к нему спиной.

– Постель все исправит, – намекнул Вулф.

Я пожалела, что не подумала хорошенько, прежде чем подначивать его тем, что спала с Анджело. Но с течением времени ложь росла и обретала большое значение.

Вулф резко развернул меня к себе лицом и толкнул к столу. Я восхитилась и разволновалась от того, как решительно он со мной обращается.

– Медленно, – повторила я дрожащим голосом.

– Медленно, – вторил он и посадил меня на столешницу. Вулф встал между моих ног, словно тысячу раз это проделывал. Проделывал. Только не со мной. Платье у меня задралось, и если бы он опустил взгляд – что он, конечно, и сделал, – то увидел бы трусики желтого цвета и недвусмысленное пятно, намекающее на мое желание. Вулф обхватил меня сзади, словно наказывая, и резким движением вжался в меня пахом. У меня перехватило дыхание, когда его штука коснулась моих мокрых трусиков.

Моих очень мокрых трусиков.

Я была мокрой. И очень смущенной. Надеюсь, он не коснется меня там, потому что так лишь удостоверится, как сильно я его хочу.

Мои веки опустились, налившись свинцом от желания. Вулф коснулся моих губ и долгим, крепким поцелуем впился мне в рот с такой скоростью, что в животе появился теплый приятный комок. Мой жених вжался в меня всем телом и потерся членом о мое лоно, а я принялась царапать ему спину, как делают героини кино, и упивалась возможностью касаться его так, как хочется. Мне было приятно и не хотелось думать ни о чем другом. Например, о том, что все между нами – ложь. И эта ложь лучше правды и реалий моей жизни. Я отбросила чувства к отцу, тоску по Анджело и беспокойство за маму. Есть только мы, окруженные пузырем, который вот-вот лопнет.

Вулф протянул руку и погладил меня через ткань трусиков. Я была такой мокрой, что почти захотелось извиниться за то, как отреагировало мое тело на его прикосновения. Он продолжал меня целовать и каждый раз, когда я ерзала и стонала, довольно хихикал мне в рот.

– Ты такая отзывчивая, – в перерыве между поцелуями, вдруг ставшими порочнее, дольше и влажнее, пробормотал он голосом, в котором звучало что-то похожее на неподдельное восхищение. Там, внизу, он стал гладить меня еще быстрее. Быть отзывчивой – это хорошо или плохо? Поскольку я хорошая девочка, то поводов для беспокойства прибавилось. Я шире раздвинула ноги, приглашая его и дальше творить свою магию. Некоторые девочки в школе трогали себя, но я предпочитала этого не делать, потому что, хоть и не считала это чем-то предосудительным, не могла рисковать и случайно лишиться девственности. Ей нет цены. Но Вулф – мой будущий муж, и, похоже, ему это нравится. И мне тоже.

Я знала, что в первый раз будет больно, но отчасти была счастлива, что окажусь в умелых руках Вулфа. В теле стало покалывать, и я почувствовала, что скоро взорвусь. Я была на грани чего-то колоссального. Вулф стал целовать меня еще более сердито, но я понимала, что это не тот гнев, с которым он выгнал меня в тот день из своей комнаты.

– Такая мокрая, – прорычал он, вжимая в меня большой палец.