– Одно дело – самой выбрать злосчастную судьбу, и совсем другое – насильно оказаться в нее втянутой. Если проявишь к ней милосердие, это не сделает тебя слабее. Напротив, тем самым ты убедишь Франческу в том, что уверен в своей власти.

Она говорила как Опра.

– Что ты задумала? – усмехнулся я.

Если бы я мог кинуть Франческе денег и отправить ее в Европу в загул по магазинам вместе с ее кузиной Андреа, лишь бы на глаза мне не попадалась, то сделал бы это не задумываясь. Сейчас я даже Кабо рассматривал как вариант: и на одном континенте, и достаточно далеко отсюда.

– Отвези ее к родителям.

– Ты пьяна? – Я непонимающе посмотрел на нее. Надеюсь, нет. Стерлинг и алкоголь – смертельно опасное сочетание.

– А почему нет?

– Потому что ее отец стал причиной, по которой я праздную день рождения Ромео без самого Ромео.

– Франческа не ее отец! – Стерлинг вскочила со стула и стукнула ладошкой по столу.

Я даже не подозревал, что она способна произвести такой взрывной звук. Вилка на моей тарелке брякнула и свалилась на стол.

– В ее жилах течет его кровь. Этого хватит, чтобы отравиться, – сухо ответил я.

– Но не хватит, чтобы уберечь тебя от желания дотронуться до нее, – упрекнула Стерлинг.

– Порча его дочери – приятный бонус, – улыбнулся я.

Я встал и услышал, как за моей спиной упала ваза. Не сомневаюсь, что ее сбила моя будущая супруга, когда побежала обратно в свое крыло, застучав босыми ногами по ступенькам из темного дерева. Я оставил Стерлинг на кухне томиться от гнева и нарочито неспешно пошел за своей невестой. Поднявшись на второй этаж, я остановился между западным и восточным крылами и решил все же вернуться в свой кабинет. Нет смысла пытаться ее угомонить.

В три часа утра, ответив лично на каждое письмо и дав обратную связь на вопрос сознательных граждан о томатах штата Иллинойс, я решил проведать Немезиду. Меня бесило, что она была совой, тогда как я вставал каждый день в четыре часа. Ей словно нравилось вылезать по ночам из своей тюрьмы и регулярно трясти ее решетки. Зная свою ушлую невесту, я не исключал, что она попытается сбежать из клетки. Я неспешно подошел к ее комнате и без стука распахнул дверь. Спальня оказалась пуста.

Я вскипел от злости и еле сдержался, чтобы не начать материться, но потом подошел к окну. Разумеется, Франческа была внизу. С ее розовых пухлых губ свисала сигарета. Моя невеста прополола огород, которого раньше, когда я только бросил ее на произвол судьбы в восточном крыле, здесь не было.

– С капелькой надежды и большой любовью ты продержишься до зимы, – говорила она с… редисом? Франческа о себе или о нем?

Беседа с овощами была чем-то новеньким и стала тревожным звоночком в ее и без того странном характере.

– Будь ко мне добрее, договорились? Потому что он не будет.

Нем, ты и сама не прошла отбор на звание лучшей невесты года.

– Думаешь, он когда-нибудь расскажет, у кого сегодня день рождения? – Франческа присела и потрогала головки лука.

Нет, не расскажет.

– Да, я тоже так думаю, – вздохнула она. – Но ты в любом случае пей побольше воды. Завтра утром я тебя навещу. Мне и так нечего делать. – Она хихикнула, встала и вдавила сигарету в деревянный настил.

Нем каждый день отправляла Смити за пачкой сигарет, и я сделал мысленную пометку сказать ей, что жене сенатора не дозволено дымить на людях как паровоз.

Я подождал несколько минут, а потом вышел в коридор, думая, что сейчас откроются двери балкона и Франческа поднимется по лестнице. Подождав еще несколько долгих минут, что взбесило меня от души, я спустился и вышел на террасу. Мне действовали на нервы ее игры в кошки-мышки. Сначала Франческа разбила фотографию Ромео, а теперь шныряет по дому и болтает с будущим салатом. Я резко распахнул дверь, собираясь наорать на нее, чтобы шла спать, как вдруг обнаружил ее в дальнем углу сада. Франческа была в открытой пристройке, где мы держали мусорные баки. Отлично. Теперь она разговаривает с мусором.

Направившись к ней, я заметил, что под ботинками больше не хрустят листья: сад находился в гораздо лучшем состоянии. Франческа стояла ко мне спиной и склонилась над одним из зеленых баков в окружении мусорных пакетов. Не было смысла представлять происходившее здесь в розовом свете. Моя невеста рылась в мусоре.

Я вошел через открытую дверь и прислонился к ней, засунув руки в передние карманы. Понаблюдав, как моя невеста роется в мусорных пакетах, я прочистил горло, дав знать о своем приходе. Нем подпрыгнула и ойкнула.

– Ищешь, чем перекусить?

Она приложила ладошку к груди и покачала головой:

– Я просто… мисс Стерлинг сказала, что тут одежда, которую я… эм…

– Испортила? – подсказал я.

– Да, она еще здесь. Во всяком случае, некоторая часть. – Она показала на гору одежды, лежащую у ее ног. – Завтра ее отправят на благотворительные нужды. Большинство можно восстановить, поэтому я подумала: если одежда еще здесь, то, может…

Фотография тоже еще здесь.