Я бросила взгляд на наручные часы. Два часа ночи. Удивительно, но я пробыла в саду два часа. И эти два часа Вулф наверняка потратил на чтение каждого полученного мной сообщения.

Ночная прохлада пробирала меня до костей. Я понуро повернула обратно к дому и, подойдя, заметила Вулфа, стоявшего на пороге. Одной рукой он уперся в косяк, преграждая мне путь. Я неторопливо пошла в его сторону, остановившись в полуметре от него.

– Верни мне телефон, – сказала я.

К моему удивлению, Вулф сунул руку в задний карман и метнул телефон мне. Я сжала его в кулаке, еще не оправившись от нашей последней ссоры, но удивительно тронутая тем, что он не лег спать, а дожидался меня. Не стоит забывать, что Вулф вставал в пять утра.

– Ты мешаешь пройти, – прошелестела я, стараясь не клацать зубами.

Он безучастно взглянул на меня:

– Оттолкни меня. Борись за то, чего хочешь, Франческа.

– Думаю, именно это и делает нас врагами. – На моих губах появилась злая улыбка. – Потому что я хочу освободиться от тебя.

Настал его черед самодовольно улыбаться.

– Желать и бороться – два разных действия. Одно пассивное, другое – активное. Разве мы враги, Немезида?

– А кто же еще?

– Союзники. Я прикрою твою спину, а ты – мою.

– После вчерашней ночи я к тебе больше не притронусь.

Он пожал плечами:

– Ты была бы более убедительна, если бы не терлась о меня перед тем, как я вышвырнул тебя из своей спальни. В любом случае ты желанная гостья. Но я не стану облегчать тебе жизнь, пока не дашь слово, что удалишь Бандини из своего телефона и своей жизни.

Я поняла, зачем он так поступает. Вулф мог сам это сделать, но хотел, чтобы инициатива исходила от меня. Он не желал очередной битвы – он желал моей полной капитуляции.

– Анджело всегда будет в моей жизни. Мы вместе выросли. А то, что ты купил меня, не значит, что я стала твоей собственностью, – совершенно спокойно ответила я, хотя на самом деле не собиралась отвечать Анджело. Тем более после известий, что он собирается на второе свидание с этой поганой Эмили.

– Тогда, боюсь, тебе придется проявить характер и побороться со мной.

– Могу я задать вопрос? – Я устало потерла лоб.

– Безусловно. А вот отвечу я или нет, совсем другое дело. – Его ухмылка стала еще язвительнее и нахальнее.

– Чем ты угрожаешь моему отцу? Ясно же, что он ненавидит тебя до глубины души, но все же не потребовал меня вернуть даже после того, как я рассказала о своем поступлении. На его репутацию упадет огромное пятно, когда люди узнают, что я пошла ему наперекор. Должно быть, у тебя на него что-то серьезное, раз он предпочел, чтобы я оказалась в твоей постели, лишь бы ты не распространял о нем информацию.

Я внимательно смотрела ему в лицо, думая, что он сделает мне замечание или принизит мое достоинство, как поступил сегодня мой отец. Но Вулф снова меня удивил.

– Неважно, но эта информация может лишить его всего, ради чего он трудился, не говоря уж о том, что упечет его за решетку до конца его жалкой жизни. Но твой отец не бросал тебя на съедение волкам. Он верит, что я не причиню тебе вреда.

– С его стороны глупо так считать? – Я посмотрела на будущего супруга, заметив, что его мускулистые руки напряглись под рубашкой. Едва заметное движение.

– Я не чудовище.

– Не вешай мне лапшу на уши. Просто скажи, почему? – прошептала я, чувствуя, как становится трудно дышать. – Почему ты так его ненавидишь?

– Это два вопроса. Иди в кровать.

– Отойди.

– Достижения намного дороже, когда на пути есть преграды. Борись, дорогая.

Я нырнула под его руку и, заскочив в дом, бросилась к лестнице, но Вулф легким движением поймал меня за талию и притянул к своей сильной груди. Тыльной стороной ладони он провел по моей спине, и кожа тут же покрылась мурашками. Китон прижался к моему уху губами, горячими и нежными в отличие от их сурового обладателя, чье дыхание щекотало мои волосы:

– Может, я и чудовище. В конце концов, я выхожу играть по ночам. Но и ты, малышка, тоже не так проста.

Подрыв здания, которое принадлежало Артуру и служило лабораторией по производству наркотических веществ, произошел в обычный вторник. Святоши не действуют напрямую, и кое-кто прекрасно выполнил за меня эту работу.

Следующие четыре дня я выламывал Уайту и Бишопу руки, пока они не сдались и не согласились отправить еще пятьсот копов для круглосуточного патрулирования. Улицы Чикаго необходимо было защитить от мной же устроенной заварушки. Счет взлетит до небес, но деньги отслюнявит не штат Иллинойс, а Уайт и Бишоп, в карманах которых они прочно осели.