Поэтому мои пальцы оказались внутри, размеренно двигаясь вперед и назад, выходя полностью, а затем снова входя, едва не вырывая из девушки стоны. Веки, усыпанные густыми ресницами по кругу, прикрылись, словно она погрузилась в ощущения.

В какой-то момент Луиза вцепилась в мое предплечье, останавливая. Умоляющий взгляд нашел меня, и в темноте он казался таким нереальным, что я был готов кончить от одного только вида неуемного желания.

– Мы уходим, – хриплым голосом сказала девушка, схватив меня за руку.

– Но все только началось, разве тебе не интересно посмотреть? – усмешка растеклась по моим губам. – Неужели передумала?

– Мы уходим, – с нажимом повторила Луиза, потянув меня на выход.

– Извините, – прошептал я, направляясь вслед за Луизой. Хотя своей вины в этом не находил.

– А как же вопросы? Санчес? – подначивал я, когда мы оказались в залитом светом холле. Луиза резко остановилась, развернулась ко мне, гневно шагнула вперед, обхватив лацканы моего пиджака.

– А мы не уйдем далеко, – усмехнулась она, – на заднем сиденье твоей машины достаточно места. Я видела, что Хорхе тоже заходил в зал.

– Но ключи у него. – Я испытывал настоящее удовольствие от легкого флирта, из-за которого воображение настойчиво подкидывало непристойные картины. Луиза совершенно точно играла на моих нервах. Луиза нацепила лжемилую улыбку, и эта эмоция выглядела в миллион раз лучше страха на ее лице. Я понял, что готов пожертвовать многим только ради того, чтобы она была счастлива.

– Я знаю, что у вас два комплекта, – пальцы ловко расстегнули пуговицу на пиджаке, – и один из них ты всегда носишь при себе. – Девушка бесцеремонно залезла во внутренний карман и вытащила оттуда брелок от машины.

Черт, я был готов взять ее прямо здесь.

Луиза победно улыбнулась, развернулась и, нарочито громко стуча каблуками, двинулась в сторону выхода, лишь раз обернувшись в мою сторону, соблазнительно облизнула губы.

Я спешно догнал ее, привычным жестом обхватил тонкий локоть и развернул к себе. Всего секунда, и желание размазать бордовую помаду по губам исполнилось. Луиза подалась вперед, жадно отвечая на поцелуй, затем так же быстро отстранилась и снова, взяв меня за руку, направилась к машине.

Мозг стремительно переставал работать, и я даже не сопротивлялся, представляя, что под платьем, покачивающимся в разные стороны, больше ничего не было.

Луиза открыла машину, нырнула внутрь, утягивая меня за собой. Всего пара движений, и вот она уже сидела сверху, ее ладони скользили вверх по моей груди, обхватывали шею, губы сминались в нетерпеливом поцелуе, переплетая языки и заставляя возбуждение еще сильнее разливаться по телу, доставляя ощутимый дискомфорт.

Ее ловкие пальцы расстегнули пряжку ремня, молнию, слегка стянули брюки вниз.

Я обхватил упругие бедра, помог приподняться, а потом опуститься на всю длину.

Луиза шумно выдохнула, запрокинула голову назад, открывая шею, на которую тут же приземлились поцелуи, чередующиеся укусами и языком.

Девушка плавно двигалась вверх-вниз, цепляясь пальцами за ткань пиджака, предусмотрительно не касаясь все еще больного плеча.

Дразнить, доводить Луизу до исступления, до желания, которое невозможно держать под контролем, и наблюдать за закатывающимися от удовольствия глазами, чувствовать, как она сжималась внутри, слушать тяжелые вздохи и тихие стоны, – лучшее из всего, что придумало человечество.

И когда она делала со мной все то же самое, что и я с ней, желание обладать этой девушкой росло с такой скоростью, что заглушало весь здравый смысл, заставляя ловить каждый полустон, запутывать пальцы в волосах, быть ближе, оставлять влажные дорожки на шее и ключицах, оттягивать корсет платья вниз, чтобы обнажить грудь, покачивающуюся в такт движениям, ловить затвердевшие соски губами, слегка прикусывая нежную кожу и срывая совершенно бесстыдные звуки с пухлых губ.

И Луиза отвечала на каждое прикосновение томным взглядом, выдохом, ускоряющимся темпом, оргазмом, накрывающим с головой, будто одеялом, сотканным из наслаждения и удовольствия.

Она тихо звала меня сокращенным вариантом имени, снося крышу в ноль, потому что в сочетании со стонами это лучшее, что мне доводилось слышать.

– Больше никогда меня так не отвлекай, – прошептала Луиза, прислонившись своим лбом к моему. Дыхание сбивалось, переплетаясь в тесном пространстве вокруг. Я все еще был в ней, и желание никуда не делось. Хотелось поставить на повтор.

– Ты моя, птичка, – так же тихо отозвался я, заправив прядь черных волос за ухо. – И мне хочется, чтобы страх обходил тебя стороной. – Она закусила губу, разглядывая пуговицу на моей рубашке. – В конце концов, сработало ведь.

– Я разучилась думать, – усмехнулась девушка, – и устала, – добавила она, медленно поднимаясь, а затем приземляясь рядом.

Я наклонился к ней, нависнув сверху.

– Придется привыкнуть, – вкрадчиво проговорил я, проводя влажную дорожку языком по ее шее, – потому что я хочу повторить все произошедшее еще парочку раз здесь, а затем на большой кровати. – Лу потянулась вперед, сплетая наши губы в поцелуе.