– Только тронь, – проговорил парень, показательно не смотря в мою сторону. Сейчас моя жизнь зависела от сумасшедшего, который без устали твердил о скверне, и от Аарона, который не стал бы убивать его так легко. И я не была уверена в том, что моя жизнь в этом выборе окажется столь ценной.

И почему Хорхе так быстро ушел?

– И что? – усмехнулся Дэни, сильнее вжимая дуло в мой висок. – Убьешь меня? А вдруг попадешь в нее?

– Ты знаешь, что мне нужны ответы, – проговорил Тайфун. – Отпусти ее, и я позволю тебе уйти.

– Хорошая попытка, жаль, что ложь.

– Она важнее, чем прошлое. – Отличное время, чтобы поговорить. Отличное время, чтобы признаться в том, что моя жизнь важнее ответов. Но я стояла, прижавшись к убийце наших матерей, моего отца. Черта с два он уйдет. Я знала, на что способен Тайфун в своей мести, слышала, что о нем говорили, и ни разу не сомневалась в правдивости этих слов. И сейчас у моих чувств был разбег от страха до спокойствия, от ужаса до мольбы.

– Значит, она тоже станет прошлым, – прошипел Дэни, шагнув назад и увлекая меня за собой. В его голосе сквозила решимость. Такая, что по коже поползли мурашки, скрываясь за волосами на затылке. Я извивалась в его хватке, словно змея. Мне хотелось выбраться, вдохнуть без страха, что жизнь может оборваться в любой момент. – Нужно очистить город от скверны! У меня ведь дети, внуки! Я должен быть спокоен. Бог велел очищать землю праведным огнем. – Я попыталась резко расслабиться, вспоминая уроки самообороны, укусила его за предплечье, но мужчина даже не растерялся, ни на секунду не потеряв внимание.

– Не нарывайся раньше времени. – Он сильнее стиснул мою шею. Кажется, я все же умру сегодня.

– Разве Он бы это одобрил? – Внезапно дверь открылась, впуская в кабинет человека, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть. Мария стояла на пороге, в упор смотря на Дэни. Самое неудачное время для семейных встреч.

– Это праведный гнев. Праведный гнев благословен, – трепетно отозвался Дэни. – Не прикрывайся Богом, девочка, я знаю, что твоя душа уже давно прогнила.

– И все же я ищу спасения, а не убиваю людей.

– Убирайся, Мария! Убирайся, – прокричала я, брыкаясь и отбиваясь, пытаясь отцепить от себя мужчину, Дэни сжал меня еще сильнее, отвел пистолет в сторону Марии.

– Я очищаю город от зла, – припечатал полицейский, я зажмурилась. Почему во всем участке не осталось ни одного человека? Почему никто не прошел мимо? Почему никому не было дела? Зачем Мария приперлась сюда?! Зачем? – И никто вас не спасет, никто. Мафиозные семьи должны покинуть этот мир. Они должны умереть.

Я раскрыла глаза, бросив взгляд на Тайфуна. Умоляющий, просящий. Как бы то ни было, она моя сестра, и я не могла дать ей умереть. Семья Перес и так разделилась на части, которые не находили примирения. Мы не могли лишиться еще одного члена семьи из-за сумасшедшего с синдромом бога. Так нельзя. Мы уже слишком многим заплатили. Аарон еле заметно кивнул.

– Уходи, глупая! – еще раз крикнула я, чувствуя, как похолодели кончики пальцев, а тело онемело.

– Ты такое же зло. – Мария не послушала.

Я резко осела вниз.

Тайфун выстрелил один раз. Но прозвучало два выстрела с разницей всего в несколько секунд. Два выстрела, словно хлопок, делящий жизнь. Два выстрела, прозвучавшие как барабанная дробь или, скорее, похоронный марш.

Звуки слышались так, будто я стремительно летела к океанскому дну с камнем, привязанным к ногам. Перед глазами застыла белая полоса. Я видела, как Мария, раскрыв рот в немом крике, завалилась назад. Как Дэни отшатнулся в сторону. Как Аарон метнулся к Дэни, отбросил пистолет в сторону, затем вернулся ко мне, помог подняться и порывисто прижал к груди. А мой взгляд приковался к сестре. К лежащей на полу сестре, живот которой был залит кровью.

Воцарилась суматоха, забегали люди в форме, отовсюду раздавались крики, визги, разговоры, которые я даже не понимала.

Я отстранилась от груди Тайфуна, опустилась обратно на колени, потому что ноги не держали, и поползла в сторону Марии, на ходу стягивая с себя топ.

– Мария, Мария, – шептала я, приложив ткань к ране внизу живота. И сейчас я бы простила ей все, пусть живет, пусть ненавидит и осуждает, но продолжает ходить в свою церковь и блаженно натягивать длинные юбки. Она ведь моя маленькая, глупая младшая сестра. Я не могла потерять еще и ее.

– Лу, – тихо отозвалась девушка, приоткрыв глаза, – я хотела сказать, что… – она запнулась, – мы не виним… что я… – Мария скривилась, каждое слово приносило боль.

– Молчи, ладно? – проговорила я, оглядываясь в поиске помощи. – Просто молчи. Ты скажешь мне все, что хотела, когда поправишься. – Мария моргнула, а ее взгляд устремился в потолок. Слишком пустой, безразличный и стеклянный. Я чувствовала, как горячие дорожки катились по моим щекам, обжигая и причиняя боль. Какого черта?

За что?