– У тебя, конечно, красивая задница, но это не то, что я хочу видеть, когда приезжаю к племяннице и внуку. – Звонкий голос Мартины отскочил от стен. Я выглянула из-за плеча Хорхе.

– Привет, – тихо произнесла я, густо покраснев. Хорхе открыл глаза, ехидная усмешка нарисовалась на его губах, пока он изучал мою реакцию.

– Вы так внимательны! – усмехнулся он, прижав меня к дивану.

– Проверю Генри, – оповестила она. – Надеюсь, вы не смутили его своими непотребствами, – безучастно произнесла женщина, скрываясь в комнате.

– Мартина! – Я шумно выдохнула, толкнув Хорхе.

– За что?

– Просто так! – шикнула я, пытаясь подняться, но он только сильнее прижал меня к себе, убрал волосы с моих щек и нежно поцеловал. Я сдалась, приоткрыв губы и скользнув языком в его рот.

– Надеюсь, вы успели одеться.

– Я бы на вашем месте пока не выходил! – проговорил Хорхе, отстранившись, и глупо улыбнулся.

Я выползла из его объятий, спешно нацепила на себя футболку и завязала волосы в пучок. Хорхе же одевался нарочито медленно, будто наслаждался ситуацией.

Хотелось ли мне сгореть от стыда? Впервые в жизни нет. Почему-то рядом с ним не было страшно, стыдно или неправильно. Будто это Мартина не вовремя вернулась, будто это нормально – просыпаться рядом с ним.

Хорхе ушел на кухню, весело подмигнув мне. Мартина, выйдя из комнаты, прошла за ним.

Я надеялась, что она не начнет читать лекции о том, что это все нужно перенести хотя бы в спальню.

– Не думал, что вы появитесь так неожиданно, – как ни в чем не бывало начал Хорхе, заметив Мартину на кухне. Сам он помешивал кофе в турке. Мартина, звякнув браслетами, остановилась рядом с ним, оперевшись бедром о столешницу.

– Брось.

– И все же я бы хотел узнать, как вы ко всему относитесь.

Я не должна была подслушивать, но почему-то стояла, прячась за поворотом, где меня легко могли заметить, и ловила каждое слово.

– Мне искренне она нравится, – тише добавил Хорхе.

– Да уж вижу, – ехидно бросила Мартина. – Если ты после всего просыпаешься здесь и варишь кофе как примерный семьянин, это о многом говорит, но…

– Меня бы тоже смутила такая работа.

– Ты называешь это работой?

– А как еще назвать то, чем мы занимаемся? – пожал плечами он. – Хорошо, с таким стилем жизни. Вас устроит?

– Мне плевать, чем ты занимаешься, – осадила женщина, поставив перед ним несколько кофейных чашек. – Для меня важно, чтобы Анабель была счастлива после всего, что ей пришлось пережить. В том числе из-за твоих врагов.

– Я пытался держаться подальше, правда, – тихо отозвался Хорхе. Я едва смогла разобрать его слова.

– Знаешь, вы дети без детства, без чувств и эмоций. Вы принимаете странные и порой страшные решения, которые несут за собой тонну риска и ужасов. И я принадлежала мафии много лет, я все понимаю… но это не значит, что это приносит только боль, – она на несколько секунд замолчала. – После смерти моего первого мужа меня заприметил один босс. Еще в Италии. Так случилось, он взял меня в жены, не особо спрашивая моего мнения, хотя это был не худший мой брак. – Пожалуй, вот что действительно заставило меня удивиться. Наверное, пора перестать удивляться историям из жизни Мартины. Я не хотела даже представлять, как она жила.

– Но как вы сбежали?

– Произошла авария, удар пришелся на его сторону, там и медиком быть не нужно, чтобы понять, что его уже ничего не спасет, я сбежала.

– И никто не стал искать?

– Решили, что меня похитил кто-то из других кланов, а так как покровителя у меня больше не было, оставили как есть. С тех пор я ни разу не выходила замуж, не влюблялась и больше трех раз ни с кем не встречалась. Я не хочу для Анабель такой судьбы, и если у вас есть какие-то чувства, то почему бы не прожить их? Почему бы не дать себе немного любви, легкости и свободы?

– Наш мир и свобода – это несовместимо, – с горечью заметил Хорхе. Мне стало казаться, что еще немного, и он оставит меня. Поймет, что все это слишком сложно, неправильно, и уйдет, плотно прикрыв за собой дверь в свой мир. – Почему вы не заберете ее?

Я едва не задохнулась. Мои мысли только что нашли подтверждение.

– Почему ты не оставишь ее?

– Потому что… наверное… не знаю…

– Ты боишься слова «люблю»? – насмешливо фыркнула она. – Не думала, что ты можешь чего-то бояться.

– Я ведь тоже человек, верно?

– Вот и я не могу ее забрать. Любить – значит давать полную свободу, позволять человеку совершать ошибки, жить свою жизнь. Я не ее мама, я не буду учить ее, забирать и лишать воли. И тебе не советую этого делать. – Она отхлебнула кофе: – Решать за нее.

– Если она захочет, я останусь. Если попросит уйти, то я сделаю это. Она не создана для нашего мира, а я не могу угрожать каждому, кто может оказаться опасным.

Черт возьми!

Я прислонилась спиной к стене. Этот разговор не предназначался для моих ушей, но именно он заставил задуматься.