В машине воцарилась полная тишина. Мы все знали, что происходит что-то странное, что-то, к чему, возможно, нельзя подготовиться. Эта игра становилась опаснее, потому что раньше Карлос Санчес казался далеким, недосягаемым, почти мифическим. Лукас изредка путался под ногами, пытаясь доказать свою силу, а мы каждый раз опускали его с небес на землю, но сейчас… сейчас на кону стояло слишком многое.

Карлос легко мог выпутаться из всех обвинений с его обилием адвокатов. Лукас легко мог нас подставить. Но мы все равно рискнули. Поставили на кон все, как и всегда. Либо победа, либо смерть. И в этой битве мы не могли проиграть. Для нас не существовало такого исхода.

Я остановил машину около дома Аарона. Луиза и Матиас вышли почти сразу, Ар задержался, разглядывая меня.

– Уверен, что не хочешь остаться?

Я отрицательно качнул головой.

– Поеду к себе и просплю до обеда, – усмехнулся я. – Не у всех ведь под боком посапывает красотка.

– Когда-нибудь я точно врежу тебе, – улыбнулся он. – Спокойной ночи.

– До встречи, – бросил я, уже когда дверь захлопнулась за Аароном.

Я завел машину и выехал на пустующее шоссе, не включая музыку и не смотря по сторонам. Хотелось быстрее оказаться в квартире, в которой пустота в груди ощущалась острее, словно моя душа – доска для дартса, в которую то и дело прилетали дротики. Иногда мне казалось, что я начинал скучать по этой зияющей дыре, будто не умел жить по-другому.

Вот и в этот раз я вошел в квартиру. Впервые с тех пор, как все разгромил, как здесь побывала Анабель.

Все это время я провел в доме Аарона, сейчас же приехал на обломки чего-то едва забытого и точно решил, что между мной и Анабель больше ничего не может быть. И не из-за того, что сделала она, а из-за того, что сделал я. Не смог защитить ее и Генри. А уж после того, что она увидела в клубе, у меня и вовсе не было шансов.

Кажется, я был слишком наивен, когда думал, что, подобно Аарону, могу завести что-то вроде отношений и семьи. Я не имел на это права. Может, поэтому что-то под ребрами так сильно тянуло? Наверное, это судьба наказывала за все поступки, что мне пришлось совершить.

Телефон зазвонил, разрушая тишину. Признаться, для пятницы в этом районе сегодня было как-то слишком тихо. Даже непривычно и жутко.

Я, не глядя, ответил, поднеся телефон к уху.

На конце провода раздались тихие рыдания.

– Лу, ты просила позвонить, если я пойму, что не справляюсь, – раздалось на грани истерики. Сердце забилось быстрее, когда в голосе я узнал Анабель. И почему ее слезы тоже вызывали боль? Что, черт возьми, со мной не так?

Что я должен сказать? Должен ли что-то сказать? Но ведь я не Луиза.

Боже, почему этот день просто не мог закончиться?

– Вот только я не Лу, – голос охрип и походил больше на скрип ржавых петель. Ана ойкнула, кажется, вмиг успокоившись.

– Черт!

– Так меня еще не называли, – усмехнулся я, а внутри надеялся, чтобы этот разговор не заканчивался. Я так и стоял посреди коридора, прижимая телефон к уху и вслушиваясь в ее прерывистое дыхание. На заднем фоне, кажется, плакал Генри, и теперь я понимал причину ее состояния.

– Я случайно! – выпалила Ана, а затем сбросила вызов.

Не знаю, зачем я все это делал. Ради нее, Генри или даже самого себя, но я схватил ключи от машины, пиджак и вышел из квартиры.

Отношения с Анабель принесли кучу боли, а я, как придурок, срывался к ней по первому звонку, который даже предназначался не мне. Когда-нибудь она позвонила бы мне? Доверилась бы по-настоящему?

Мне не хотелось об этом думать. Почему-то мысли, что я навсегда останусь просто кем-то для нее, причиняли дискомфорт.

И, когда я замер около ее двери, как несколько недель назад, мне снова захотелось уйти.

Что я здесь забыл?

Этот вопрос все крутился в голове навязчивой новостной лентой, от которой я не мог избавиться. А потом я вспомнил ее слезы и, пересилив себя, постучал.

С той стороны раздались шаркающие шаги, дверь открылась, а на пороге возникла Анабель с растрепанными волосами, покрасневшими глазами и мокрыми щеками. Так и хотелось прижать ее к себе, успокоить, сказать, что все будет хорошо, но я только сунул руки в карманы брюк и отвел глаза.

– Привет.

– Ты? – шмыгнула она, утерев щеки рукавом кардигана.

– Ну я, да. – Разочарование кольнуло где-то внутри. – Конечно, я не жду, что ты кинешься мне на шею, но когда ты в последний раз спала?

Она глупо моргнула, будто пыталась понять, что я спрашивал. Сердце сжалось от того, как сильно хотелось спрятать ее на своей груди и дать отдохнуть. Ана выглядела изможденной, уставшей и на грани срыва. Ужаснее был только ее взгляд, когда она увидела меня в клубе.

– Вчера?