Его ладонь прижала мои руки к дивану над головой, пока вторая бесстыдно поднимала футболку еще выше. А вслед за его пальцами влажные поцелуи прилетали на каждый открывающийся участок кожи.

Рассудок затуманился, я наблюдала за его действиями, потому что это единственное, что держало меня в реальности. Хорхе не смущало мое внимание, кажется, он вообще наслаждался этим: метнул на меня взгляд, потянулся вперед, коснулся языком моей нижней губы, вызывая этим еще больше электрических импульсов.

Я выдохнула, пытаясь освободить руки, но Хорхе не дал мне этого сделать, потянул футболку вверх, раздевая меня и бесстыдно рассматривая небольшую грудь, живот, и чем ниже спускались его глаза, тем темнее они становились.

Я замерла, не находя в себе сил пошевелиться под его внимательным взглядом.

– Хорхе, – позвала я, казалось, одними губами. Он посмотрел на меня так, будто не до конца верил в происходящее. Признаться, я и сама не особо соображала.

Он нагнулся, сплетая наши губы в жадном, но при этом нежном и легком поцелуе, затем принялся расстегивать пуговицы на рубашке.

Прохладный воздух скользил по обнаженному телу, вызывая больше мурашек. Соски затвердели, трусики намокли, а желание распалялось только сильнее. Особенно сильно оно почувствовалось, когда Хорхе полностью разделся и опустился между моих ног, оставляя влажный поцелуй на лодыжке, следом на колене и внутренней стороне бедра, подцепил белое кружево пальцами и потянул вниз, чтобы потом вернуться и коснуться языком нежной кожи.

Я стиснула зубы, пытаясь не застонать. Хорхе просунул ладони под мои бедра, приблизив к себе.

– Черт, – прошептала я, запустив пальцы в его волосы. Он все вычерчивал и вычерчивал языком узоры, заставляя меня извиваться от каждого чувственного движения, прикосновения и поцелуя, возрождая давно забытых бабочек в животе, доводя до исступления.

Это походило на пытку, потому что не заканчивалось, накрывало новыми волнами удовольствия, как цунами, сносило все эмоции подчистую, оставляя только оголенные нервы и меня, существующую сейчас только чувствами.

И когда мир почти распался на миллионы осколков наслаждения, Хорхе отстранился. Я не успела разочарованно выдохнуть, как он плавно вошел, вызывая еще больше мурашек, заполняя полностью и даря новое удовольствие.

Я несдержанно поцеловала его, а затем тихо застонала, откинув голову назад. Губы Хорхе тут же нашли пульсирующую венку на моей шее, осторожно прикусили кожу.

В моменте это казалось самым правильным действием, которое мы только могли совершить. Не существовало ни прошлого, ни будущего. Снова только мы, которым все равно, что происходит вокруг. И снова только удовольствие, которое мы делили на двоих, пока сходили с ума в объятиях друг друга.

И оргазм все же догнал меня, роняя с высоты прямо на землю, заставляя тихо вскрикнуть и вцепиться в его плечи.

Черт.

Хотелось, чтобы он был еще ближе, забрался под кожу, стал кем-то, кто всегда рядом и рядом, с кем мир приобретал цвета.

Хорхе сорвал еще один поцелуй, заканчивая следом и прижимая меня к дивану своим весом.

Парень тяжело дышал, но все же любовно разглядывал меня в темноте, будто пытался запечатлеть в своей памяти, оставить там сундучок или альбом с такими моментами, как делала это я, разглядывая безмятежные глаза, в которых не бушевала стихия. Сейчас там был полный штиль.

Черт возьми, а он красив.

Особенно в тусклом свете луны. Особенно обнаженным.

Я перевернулась на бок, осторожно коснулась шрама на его груди. Хорхе вздрогнул, на миг его лицо исказилось непониманием. Я ничего не сказала, продолжая выводить невидимые узоры по бледным, едва заметным полоскам на коже.

Хорхе не останавливал, ничего не говорил. Только наблюдал. Тихо ойкнул, когда я коснулась губами одного из шрамов на его предплечье.

Момент казался интимнее того, что было между нами каких-то несколько минут назад.

Мы такие поломанные, как разбитый бокал, осколки которого склеили между собой, но прежним он так и не стал. Шрамы навсегда остались на стекле, пропуская воду. Он уже никогда не станет целым, но… есть ли на это у нас хотя бы шанс?

– Правда в клубе ничего не было, Ана, – сонно прошептал Хорхе, оставляя поцелуй на моей макушке. А я поверила. Забыла все обещания, которые успела себе дать.

Я не знала, ждало ли нас какое-либо будущее, была ли у нас такая привилегия. Я знала только то, что сейчас мне спокойно и тихо, словно никаких тревог не существовало. Кажется, это именно то, о чем говорила Мартина.

Хорхе прижимал меня к себе, и я медленно провалилась в желанный сон, который разрушился ранним утром. Входная дверь хлопнула, заставляя проснуться. Сначала я подумала, что ушел Хорхе, даже успела испугаться, но потом заметила его руку на своей талии.

Я оказалась прижата к спинке дивана. Хорхе спал, повернувшись ко мне лицом, и я бы нагло использовала этот момент, чтобы рассмотреть его, но…