Пожалуй, это самое безумное, что я совершал в своей жизни. А совершил я достаточно безумств. Но сегодня, кажется, переплюнул все.

Поехать прямо домой к врагу? Легко. Выйти из машины, оставив оружие в кобуре под пиджаком? Я не собирался стрелять, но это было опрометчиво. Закурить на его лужайке, разглядывая ничем не примечательный дом? Делал бы так каждый день.

Впрочем, я бы не сунулся сюда без предупреждения. Все-таки сотрудничество, если это можно так назвать, с Лукасом имело свои преимущества. Например, связь с его отцом и их делами напрямую.

Я приехал сюда только для того, чтобы задать несколько вопросов. И посмотреть на арест Карлоса, конечно.

На крыльце появилась высокая фигура кого-то из братьев Санчес. Лично я знал только Лукаса, мельком видел младшего Томаса – тот еще отбитый тип, плотно сидящий на запрещенных веществах. Не знаю, как Карлос допустил, чтобы один из его наследников принимал эту дрянь.

Сейчас, кажется, меня встречал его средний сын – Адам. Они все как на подбор высокие, русоволосые и жуткие даже для меня. Не потому, что мышц в них гораздо больше, чем мозгов, а потому что я не мог их прочесть, не знал, чего ожидать от этих трех безумцев и их папаши.

Я выкинул сигарету и направился в его сторону. Парень внимательно наблюдал за каждым моим действием, будто ждал, что я всажу пулю ему в голову. Впрочем, наверное, они думали обо мне точно так же, как я думал о них.

– Хорхе?

– Адам, – выдохнул я, разглядывая маленькую копию Лукаса: те же широкие плечи, непонятный взгляд голубых глаз, белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и растрепанные русые волосы. – Где Лукас?

– А тебя это волновать не должно, – буркнул он, пропуская меня в дом. – Ты приехал к отцу, вот и разговаривай с ним.

– Ну как я мог не спросить о своем лучшем друге? – усмехнулся я. Адам ничего не ответил, молча проводил меня внутрь белого дома и повел по коридору, стены которого отражали всю сущность этого семейства: темные дубовые панели на стенах, коричневый паркет, от которого эхом отстукивали каблуки моей обуви. Такое чувство, будто здесь никогда не включали свет.

Адам остановился около неприметной темной двери, недоверчиво оглядел меня, а затем впустил в кабинет.

Карлос Санчес чем-то напоминал отца Луизы – Фелипе. Тот же надменный взгляд, проседь в бороде и волосах, показательная расслабленность, но при этом напряженный вид, будто в любой момент он готов выстрелить.

– И что же привело в мою скромную обитель ручного песика Тайфуна? – Мужчина насмешливо поднял брови, разглядывая мой нарочито небрежный вид. Я уже давно понял, что люди не ждут подвоха от парня в мятой рубашке, расстегнутом пиджаке и легких брюках или вовсе в джинсах.

– Нашел любопытную бумажку, стало интересно, – пожал плечами я, без разрешения садясь в кресло напротив мужчины. Карлос расслабленно опустил подбородок на сцепленные ладони. Я следил за каждым его движением. Кажется, он до сих пор не понял, что его правлению скоро придет конец.

– Не юли, парень, мы ведь все люди занятые, во времени ограничены.

– «Утренняя Заря», Анна и Гаспар Муньос, что тогда произошло? – спросил я, сцепив руки в замок. Карлос несколько секунд молчал, а потом нарочито небрежно произнес:

– Первый раз слышу.

– Да что ты, наверное, и подпись на чеке не твоя?

– Это было давно, не знаю, что ты решил обсудить.

– Так давно, что почему-то старый полицейский-маньяк наткнулся на чей-то нож? Так давно, что Фелипе Перес почему-то мертв, как и его младшая дочь, которая общалась с дочерью этого самого полицейского? Так давно, что ты забыл семью Муньос и ребенка, которого оставил сиротой? – засыпал я его вопросами, пытаясь сохранять спокойствие, бесстрастие, с которыми обычно жил. Карлос молча изучал меня, будто тоже пытался понять, чего от меня ожидать. – Мне плевать на все это, плевать на эти делишки. Меня интересуют только Анна и Гаспар, что делали, кем были, как умерли. Я знаю, что вы общались, даже вместе ходили на службы. Как и с семьей Перес.

– Слушай, не знаю, где ты все это откопал, но я не имею отношения ко всему этому.

– Не юли, Карлос, мы ведь все люди занятые, во времени ограничены, – вернул ему его же слова, искренне наслаждаясь замешательством на его лице, тем, как он пытался придумать ответ. Черт возьми, кажется, он правда не ожидал, что я начну расспрашивать о секте. Да и вряд ли он думал, что кто-то вообще узнает о его причастности к ней.

– Что ты хочешь знать?

– Я уже сказал, что меня интересует семья Муньос.