– Холодный кофе и есть канава, Хорхе, – слишком серьезно проговорил Аарон, вернув кружку на место. – Сначала остывший кофе, потом завтрак, а затем и вовсе – жизнь.

– На твоем месте я бы все-таки попробовался в священники.

– Почему ты так яро пытаешься запихнуть меня в церковь?!

– Просто я уже представил тебя в рясе.

– О боже, – тихо рассмеялся Аарон.

– Не одному же мне видеть этот образ перед глазами, – повел плечами я, затянулся, выжимая из бедной сигареты все, что она могла дать.

Был один вопрос, который волновал меня сильнее остальных. Незначительный, почти незаметный и неважный, но почему-то хотелось найти на него ответ.

– Ты приплетешь к делу и организацию? – внезапно спросил я. Ар понимающе кивнул.

– Если хочешь, я уберу фамилию Муньос отовсюду.

Я отрицательно качнул головой:

– А красотке предложил?

– Она скоро сменит фамилию уже официально, – как бы невзначай проговорил Аарон, я едва не закашлялся.

– Когда успел?

– В Париже.

– То есть, пока я лежал еле живой, вы так хорошо развлекались, что решили пожениться?

– Нет, она хотела, чтобы я устроил ей допрос про Фелипе и секту, – усмехнулся парень, устремив на меня взгляд. – Знакомым не находишь? И почему вокруг меня все хотят быть в чем-то виноватыми?

– Хотят исповедаться.

– Да что ты? – саркастично спросил Ар, затушив сигарету в пепельнице. Мне стало одновременно и стыдно, и свободно. И почему-то я совсем не подумал о том, что мы с красоткой в одной лодке обреченных. Если так посмотреть, то единственной настоящей жертвой оказалась мать Аарона. Но почему-то мы все росли, как брошенные щенки.

– Хочу задать Карлосу несколько вопросов.

– Дождешься его вызова в участок?

– Наведаюсь в гости, – качнул головой я, оставляя тлеющую сигарету.

– Когда?

– Завтра, а сейчас надо проверить, что малец наворотил в клубе.

– Ты только второй день на ногах!

– И что?

– Боишься, что Матиас выпил весь виски?

– Именно этого и боюсь! Ему же сейчас все равно, что наливать. Он и бензин с горя хлебнет, – мрачно пошутил я, ожидая наставлений от Аарона, но их почему-то не последовало.

– Когда поедешь к Карлосу, дай знать, я отправлю ребят.

– Отлично, посмотрю кино из первых рядов, – фыркнул я, поднимаясь из кресла и покидая кабинет.

Конечно, в клубе я не собирался садиться за бумаги. Их я проверил первым делом, когда смог нормально соображать. Матиас все-таки оказался не совсем придурком. Кажется, работа шла ему на пользу. Документация была разобрана по датам и платежам, и либо Лу помогала ему, либо мозги у него все же имелись.

Я сел за барную стойку и махнул бармену, который тут же поставил передо мной стакан с виски. Спасибо, что не бокал с зонтиком.

Музыка казалась слишком громкой, а свет таким ярким, что резал глаза. Видимо, моя черепушка еще не до конца восстановилась после роли боксерской груши для Лукаса, так что я решил уйти в кабинет. Там всегда было намного тише, музыка оставалась в отдалении, но при этом не заставляла чувствовать себя в полном одиночестве.

Я соскользнул с барного стула, но не успел сделать и шага, едва не сбив девушку. Она покачнулась, в последний момент ухватившись за мою руку, в которой был стакан. Виски, лизнув стекло, плеснулся нам под ноги.

– Черт, – выругался я, девушка выпрямилась, позволяя рассмотреть короткие светлые волосы, узкий разрез глаз, острый нос и россыпь веснушек на щеках. На ней оказалось черное облегающее платье, куча тонких золотых цепочек на шее и несколько колец на пальцах.

Я втянул воздух сквозь сжатые зубы и надеялся, что растворюсь в пространстве прямо сейчас. Но этого не произошло. В ее голубых глазах мелькнуло узнавание.

– Не думала, что ты еще жив, – усмехнулась блондинка, растягивая губы в ухмылке. Я с силой сжал стакан и тяжело вздохнул.

Она последняя, кого я бы хотел сейчас видеть.

– Не знал, что ты умеешь думать. Впрочем, хорошенькое личико всегда перевешивает, верно? – устало проговорил я, рассматривая пролитый виски. Не знаю, что вызывало во мне большее сожаление: это или встреча с ней.

– Все еще самоутверждаешься за счет других?

– За твой счет можно только заплатить, но это уже не моя история.

– Обеднел? – по-змеиному улыбнулась девушка.

Я покачал головой:

– Не все крутится вокруг членов и денег, Лола. Что тебе нужно?

– От тебя ничего, просто увидела знакомое лицо, удивилась.

– Удивлен, что узнала по лицу, – хмыкнул я, поставив стакан на стойку. Бармен тут же подхватил его, наполняя заново. Лола следила за каждым моим движением и взглядом, будто пыталась в чем-то уличить, а я делал вид, что не замечал ее пристального внимания.

И правильно поступил, потому что по лестнице, ведущей к VIP-столикам, поднимался Лукас Санчес.