– Может быть, позовем его к нам на праздничный ужин? – внезапно предложила женщина, а я растерянно вперила в нее взгляд. – Ну что ты так смотришь? Твоя подруга с парнем уезжают, значит, мы будем одни. Он, скорее всего, тоже. Не все же тебе со мной и Генри возиться, – хмыкнула она.

– Если ты не против, можно попробовать.

– Если бы я была против, то не предложила бы, – отрезала Мартина и всучила мне в руки бокал с вином. Я с сомнением покосилась на него.

– Мне нельзя пить, – проговорила я, уставившись на Мартину, на что она только махнула рукой.

– Я и не заставляю тебя пить, просто посиди со мной за компанию, – она устало откинулась на спинку дивана. Я же покачивала почти прозрачную жидкость, наблюдая за тем, как она плавно облизывала хрусталь. Завораживающее зрелище. Правда, мысли все равно крутились около Хорхе, возможного праздничного ужина и всего происходящего. Точно ли между нами дружба? Я так сильно запуталась в самой себе, словно клубок ниток для вязания, который никто и никогда не разматывает, а просто выбрасывает.

Всегда ненавидел подбирать галстук к рубашке. Это казалось самым тупым занятием, которое только могли придумать для мужчины. Самостоятельно надевать удавку, которая половину вечера точно будет стискивать горло. Да еще и выбирать нужно было с чувством, с толком, чтобы чертовы цвета сочетались между собой.

Наверное, я уже в десятый раз глянул в зеркало, оценивая внешний вид. Конечно, фингал под глазом все портил. Как и разбитая губа. И все то, что скрывалось под одеждой.

Наступило Рождество. Праздник, который должен приносить спокойствие в людские души, но в мою почему-то приносил раздрай. Как и в души Аарона и Лу, ведь до дня памяти наших матерей осталось всего четыре дня.

Я задумался, устало плюхнувшись на старый скрипучий стул, который совсем недавно чудом не рассыпался под Аароном.

Почему Анабель позвала меня к ним? Зачем?

Мы с Аароном никогда не придавали значения этому празднику после того, как Розу убили. Все краски семейного праздника как-то резко схлынули, исчезли. А сейчас я пялился на себя в зеркало как умалишенный, пытаясь подобрать галстук. Нужно было разбираться с архивами, Санчесом, его ублюдками и прочим, а я наряжался на рождественский ужин, вспоминая, как Анабель мялась на пороге, пытаясь меня пригласить.

Тишина казалась оглушительной, когда тем вечером все ушли. Я привык оставаться в этой квартире в одиночестве, но оно стало казаться запредельно громким, даже душило. Днем я редко здесь бывал, а теперь был вынужден сидеть в чертовой комнатушке на крохотной кровати и бездумно смотреть в потолок, иногда прерываясь на чтение. Лучшее время для саморазвития, как оказалось, болезнь.

Раньше оно почему-то не было таким… неправильным. Может, поэтому стук в дверь следующим утром показался еще громче, ведь я никого не ждал.

Пришлось достать пистолет, прошаркать в коридор, словно дедуля в потертых тапочках, и завести руку с оружием за спину.

Я никак не ожидал увидеть на пороге Анабель. Снова.

Она удивленно подняла брови, сцепив руки в замок перед собой.

– Я, конечно, думала, что ты не любишь гостей, но чтобы настолько…

– Кажется, нам пора обменяться телефонами, чтобы перестать так неожиданно возникать под дверью друг у друга, – устало проговорил я, убирая пистолет.

– То есть тебе не нравится лицезреть меня на пороге?

– А тебе меня? – Я усмехнулся, наблюдая за тем, как по бледному лицу растекся румянец. Анабель вздохнула, отвела взгляд, но собралась и снова посмотрела на меня, будто пыталась на что-то решиться.

– Иногда мне кажется, что у тебя завышенное мнение о самом себе, – фыркнула она, но, когда я отошел в глубь квартиры, не поторопилась зайти. – Чем ты занят в Рождество? – выпалила Ана.

Пришел мой черед удивляться.

– Каждый год я занимаюсь одним и тем же в этот день. В этот раз, правда, получится исключение, потому что напиваться мне запретили.

– Тогда твое исключение можно вполне перенести ко мне.

– Что?

– Не смотри так, – смутилась Ана, – это идея Мартины.

– Она просто хочет меня отравить, – тихо отозвался я. Анабель вздохнула. – А что об этом думаешь ты?

– Думаю, это хорошая идея. Я пыталась позвать и брата Лу, раз уж мы все такие одинокие, но он уезжает из города.

– То есть я остался последним, кого ты решила пригласить? – выдал я раньше, чем успел подумать. Анабель моргнула, выпучив глаза, а мне хотелось выстрелить себе в голову. Идиот.

Я опустил плечи.

– Я приду, – попытался улыбнуться я. Вышло хреново. Анабель кивнула.

– Тогда до встречи. – Кажется, ей тоже было неловко. И если хотя бы наполовину так же неловко, как мне, то я понимал, почему она так быстро убежала, пока я смотрел ей вслед.

Я уже говорил, что чувствовал себя полнейшим идиотом?