Забавно, но в какой-то из последних дней я забыл, как относился к тому, что уготовило нам будущее. Я смотрю на Елену, ожидая, что это чувство нахлынет вновь, но испытываю только странное удовлетворение, слившееся с общим стрессом и болью, пульсирующей в такт с моим сердцем. Сам не знаю, как к этому относиться.

– Раздевайтесь, – говорит Ахиллес, едва дождавшись, когда мы дойдем до спальни.

Елена смотрит на него, вскинув безупречную бровь.

– Кое-кто самонадеян.

Он вытягивает руки над головой и слегка сжимает дверную раму, оставаясь совершенно расслабленным, будто вовсе не устраивает шоу для нас двоих.

– Я только рад уложить вас в кровать и сидеть на дежурстве, если вы можете честно сказать мне, что не будете лежать в темноте, смотреть в потолок и сходить с ума от беспокойства. – Он переключает свое внимание на меня. – Ты готов к этому или наврал доброму доктору?

– Я не врал. – Ничего не сломано. В этом я уверен. Все жутко болит, и какое-то время буду весь в синяках, но со мной все нормально. В прошлом у меня были травмы и похуже, даже если сейчас чувствую себя так, будто меня сбил грузовик.

Елена скрещивает руки на груди и смотрит на Ахиллеса.

– Нет ничего плохого, чтобы поработать мозгами. Тебе тоже стоит как-нибудь попробовать.

Он ухмыляется.

– Нет уж, оставлю это вам двоим. Я буду рядом, чтобы помочь вам прийти в себя, когда вас начнет заносить.

– Возможно, ты прав. – Уголки ее губ приподнимаются в улыбке, но Елена мотает головой. – Но мы по разные стороны баррикад. Продолжать заниматься сексом на этом этапе…

– Отличная на хер идея. Вот такой каламбур. – Он издает вздох и опускает руки. – Мы были по разные стороны вчера ночью, а потом опять во время сегодняшнего испытания. Ничего не изменилось. Ты станешь относиться ко мне как-то иначе во время финального испытания лишь потому, что скакала на моем члене?

– Нет, конечно.

– Хорошо. И я тоже. Раз мы это прояснили… – Он наклоняется и, понизив голос, говорит с урчанием: – Снимай одежду, принцесса. Я охренеть как завидую, что Патрокл попробовал эту красивую киску. Моя очередь.

Она смотрит на него.

– Хм.

– Ахиллес, – пытаюсь я снова. – Ты настойчив.

– Скажи мне, что у тебя все слишком сильно болит, чтобы хотеть ее. – Он пронзает меня взглядом. – Или, черт, скажи, что не хочешь ее.

Все и так запутано, не хватало мне вовлекаться в это эмоционально. А именно это и случится. Я едва успел разобраться с грядущими последствиями, с тем, как все изменилось после того, как мы встретились с Еленой… переспали с ней. Как мне примириться с тем, что Ахиллес продолжит жить без меня, если он не прекращает настойчиво меня в это впутывать?

– Я не ранен слишком сильно, но и не иду на поводу у своих желаний.

– Тебе стоит как-нибудь попробовать. Это весело.

– Как ты можешь думать о веселье в такой момент? – Но он сам сказал, что он делает. Ахиллес не ведет себя безрассудно, он заботится о нас своим особым способом. Он человек действия и прав, что следующие несколько часов я буду все обдумывать, вспоминать события минувшего дня и гадать, мог ли сделать иначе, а еще заглядывать в будущее и беспокоиться.

Он всегда использовал секс, чтобы помочь мне перестать себя накручивать. И это срабатывало.

Теперь он проделывает это и с Еленой.

Как бы сильно мысль о нас с ней ни беспокоила его раньше, он отбросил ее, когда сам больше не остается в стороне. Когда нарисовал в голове будущее с нами троими. Будь я смелее, спросил бы у него, каковы его намерения, но не уверен, что готов услышать ответ.

Ахиллес пожимает плечами.

– Вам обоим нужно выспаться. Пара оргазмов в этом поможет. А я с радостью их вам предоставлю.

Вся ситуация здорово раздражала бы, не будь она в духе Ахиллеса. Он способен улавливать полутона, но предпочитает видеть мир в черно-белом цвете. То, что служит его целям и может быть использовано, довлеет над всем остальным.

По его мнению, мы ничего не можем сделать до следующего испытания. Елена с нами, поэтому до тех пор мы будем обеспечивать ей безопасность. Он будет трахать нас, пока не заснем, а потом заступит на дежурство, наверное, до самого утра, если не ошибаюсь в догадках. Я вздыхаю.

– Ты же состязался сегодня. Ты наверняка очень устал.

– Тебе ли не знать. У меня отличная выносливость. – Он кивает Елене. – Ты все еще одета.

– Тебе это и правда так просто дается? – В ее словах слышно восхищение. – Я думала, что умею отделять одно от другого, но это какой-то совершенно иной уровень.

– Принцесса, ты что, влюбляешься в меня?

Она слегка краснеет, но качает головой.

– Нет, конечно. Ты мне даже не нравишься.