Ничего страшного. А мне не нужно видеть каждый шаг пути, чтобы знать, куда он приведет. Для этого есть Патрокл. Не сомневаюсь, что он тоже хочет Елену. Он найдет выход для всех нас.

Обхватываю бедра Елены, стараясь не касаться синяка, и раздвигаю ее ноги перед Патроклом. Он издает глубокий, одобрительный звук, и я смеюсь.

– Как-то так вышло, что ты снова заполучил ее киску первым, а всю работу делаю я.

– Тебе полезно не получать желаемое сию же секунду. – Не дожидаясь моего ответа, он наклоняется и проводит языком по ее открытому лону. Я достаточно высок, чтобы мне было отлично видно, как он ее вылизывает. Там ее тело так же безупречно, как и везде. Сомневаюсь, что верю в богов, но если они существуют, то не пожалели времени и сил, когда создавали эту женщину.

Она извивается в моих руках, и хотя она скользкая после душа, я крепко держу ее, пока Патрокл ласкает ее клитор языком. Он делает это так же, как и все остальное в жизни: с точностью и решимостью быть лучшим. Грудь Елены вздымается с каждым вдохом, и во мне вспыхивает нетерпение.

– Поторопись и заставь ее кончить. Я следующий.

Елена поворачивает голову, и я, откликаясь на ее невысказанное предложение, целую ее в губы, пока Патрокл целует киску. Ее вкус немного похож на его, и от этого открытия мой член возбуждается почти до болезненного состояния. Но она не из тех, кто пассивно принимает удовольствие и поцелуи. Это битва такая же, как и все прочее между нами.

Она кончает, стонет, касаясь моего языка, и пытается метаться. Крепче сжимаю ее бедра, наслаждаясь, как ее мышцы напрягаются в моих руках. Она в прекрасной физической форме. Оба испытания показали, на что она способна. Готов поспорить, что мы втроем смогли бы испробовать какие-нибудь безумные, изобретательные позы.

Позже. Когда турнир закончится и все будут целы и здоровы.

Разрываю поцелуй, когда Патрокл встает на ноги и тянется, чтобы выключить воду.

– В кровать. Сейчас же.

– Мне повторять не нужно. – Я осторожно ставлю Елену на ноги… но лишь затем, чтобы схватить ее за бедра и закинуть себе на плечо. Ее визг – музыка для моих ушей, и я невольно смеюсь и слегка шлепаю ее по заднице.

– Тише. Из-за тебя к нам ворвется охрана.

– Я надеру тебе зад!

– Нет. Но если вежливо попросишь, позволю тебе его поцеловать. – Усмехаюсь, когда она визжит снова. Иногда мы с Патроклом любим секс пожестче, но мы не разыгрываем такую борьбу, которая усиливает возбуждение и напряжение, а потом заканчивается сексом. У меня никогда не было такого ни с кем, кроме Елены.

Патрокл выходит за мной из ванной со странным выражением лица, а я осторожно бросаю Елену на кровать. Она подскакивает, но быстро перекатывается, не успев снова упасть на матрас. Я хватаю ее за лодыжку и переворачиваю на спину.

– Не говори, что тебе достаточно одного оргазма. – Я уклоняюсь от удара, направленного мне в лицо. – Будь хорошей девочкой и раздвинь ноги.

– Пошел ты! – Ее слова звучат грубо, но искрятся, и она пытается скрыть улыбку.

Я смеюсь. Боги, это весело.

– Если не будешь хорошо себя вести, я велю Патроклу, чтобы держал тебя.

Ее взгляд устремляется к нему, и я вижу момент, когда она осознает, что это заводит ее еще больше.

– О нет, – тянет она. – Только не это.

Я не спешу действовать, и тогда она снова чертыхается и пытается ударить меня в лицо.

Негодница.

– Патрокл. – Мне не нужно повышать голос, потому что он стоит всего в паре метров от нас. – Подержи ее.

Внимательно наблюдаю, как он забирается на кровать. Если замечу, что их травмы оказались серьезнее, чем утверждали они сами и врач, сразу же все прекращу.

Патрокл опускается на колени на матрас над головой Елены и, перехватив ее запястья, прижимает их к кровати. Елена вырывается, но вижу, что она делает это вполсилы. Замечаю, как она посматривает на его ребра, и в груди остановится тепло оттого, что она заботится о нем и не скрывает этого. Умница. Опускаюсь между ее бедер и, разведя их в стороны, раскрываю ее до неприличия широко.

Какую картину мы собой являем.

Патрокл дышит тяжелее, чем того требуют усилия, чтобы удержать нашу принцессу на месте, а его член так возбужден, что будет чудом, если он не кончит от одной только прелюдии. Не страшно, если так и случится. У нас впереди вся ночь и завтрашний день. Я собираюсь уложить этих двоих отдохнуть, когда вытрахаю все тревоги из них, но это не значит, что нам нужно торопиться.

Каждый мускул в теле Елены подрагивает от ее попыток бороться. А ее киска? Она такая мокрая, что едва не течет. Я облизываю губы, и Елена издает тихий скулящий звук, который отдается в моих яйцах. Да, мне не терпится коснуться губами тела Елены Касиос. Бросаю взгляд на Патрокла. Похоже, он испытывает то же возбуждение и смешанные чувства, что и я.

Но сначала нужно обозначить несколько основных правил.

– Если хочешь, чтобы мы остановились, скажи нам.