Костас

Я смотрел на свое отражение и продолжал чистить зубы. Холодный. Полный ярости. Настоящее чудовище. Совсем не то, как должен выглядеть отец маленькой идеальной девочки. Или любящий муж прекрасной женщины. Сейчас я выглядел безжалостным. Настоящий сын своего отца. Истинный Димитриу, каким я и должен предстать перед прессой.

Потому что они все увидят.

Мои враги.

И мне нужно, чтобы они все поняли, с кем имели дело.

Талия вошла как раз тогда, когда я сердито стал водить щеткой по зубам. Я едва проспал два часа, но пресса будет здесь ровно в восемь, и если у меня была хоть какая-то надежда пережить сегодняшний день, то мне нужен кофе и чертов рогалик.

— Я раньше никогда не слышала, чтобы кто-то рычал, чистя зубы, — произнесла Талия хриплым после сна голосом, все еще щуря глаза.

Я сплюнул пену, прополоскал рот и вытерся. Я уже принял душ, который стал настоящей агонией, учитывая мои раны, и теперь стоял в одном полотенце. Жена выглядела потрясающе в одной из моих футболок. Ее светлые волосы были в беспорядке. Но что стало для меня словно красной тряпкой, так это ужасный синяк и разбитая губа. Половина ее лица была темно-фиолетового цвета с вкраплениями синевы.

«Он посмел тронуть то, что принадлежало мне».

«И забрал тоже мое».

Арис всегда считал, что мог сражаться со мной на равных. Поскольку он был моим кровным братом, я играл в его игры. Мне даже нравилось дразнить его при любой возможности. В каком-то смысле это был наш неудачный способ сблизиться. Но потом он переступил черту. Изнасиловал мою женщину, черт бы его побрал. Похитил ее и удерживал подальше от меня. А теперь украл моего ребенка.

Верность была пустым звуком для этого Димитриу.

Для меня же она была всем.

И означала чертову войну.

Когда Талия пропала, я был словно в тумане, потерявшись в смятении и гневе. Арис играл со мной. Дергал за веревочки и наслаждался моими мучениями. Талия сделала меня мягким. Мне хотелось быть нежным с ней. Только с ней. Но, очевидно, я смягчился настолько, что показал свою слабость. С таким же успехом я мог вручить Арису гребаный пистолет и сказать: «Целься и стреляй вот сюда».

Весь последний год он имел дело со «слепой» моей версией. У него были деньги и ресурсы. Арис пользовался моим незнанием.

Однако теперь ему придется сражаться не с братом, а с монстром. Он решил, что можно прокрасться в мой лагерь и выйти сухим из воды. К его сожалению, Арис ошибся. Я выпотрошу всю Грецию. Сожгу ее дотла, мать вашу. Залью каждую дыру бензином и подожгу. Выманю из укрытия каждого таракана и буду бить их, пока не отыщу крысу.

Арис будет моим.

И я верну свою дочь.

— Костас, — позвала Талия, нахмурившись, — ты в порядке?

Я осторожно поднял ее подбородок и наклонил голову, чтобы рассмотреть поближе этот отпечаток насилия, которому она вчера подверглась. Едва коснувшись больной плоти, я поцеловал ее.

— Он заплатит за это, — прошептал я, мои слова были пропитаны ненавистью.

Талия задрожала и сжала мое запястье. Склонившись, я отыскал ее губы. Несмотря на треснувшую губу жены, я поцеловал ее с достаточной силой, чтобы снова разорвать кожу. От сладкого металлического привкуса, смешанного с мятной пастой, я захотел жену сильнее, чем любой рогалик. Если бы у меня было больше времени, я бы обратил свою агрессию в страсть, чтобы прошептать все зловещие обещания прямо у ее кожи — обещания уничтожить нашего врага и вернуть домой наше сокровище.

Телефон завибрировал, и я взял его, напоследок прикусив ее больную губу.

Адриан: Пресса уже выстроилась у ворот. Джозеф тоже здесь. Где мы проведем пресс-конференцию?

Я: В вестибюле отеля. Отправь Джозефа в мой кабинет. Хочу встретиться с ним до того, как мы выйдем на публику.

Адриан: Сейчас.

— Мне нужно встретиться с министром безопасности. А потом будет пресс-релиз, — я провел рукой по ее растрепанным волосам, которые сейчас свисали естественными волнами после душа, который Талия приняла вчера в одиночестве, когда я повалился в постель. — Мне нужно, чтобы ты выглядела, как ангел.

Не то чтобы у нее когда-либо были с этим проблемы.

— Но зачем? — нахмурилась Талия. — Что происходит?

Вот и моя идеальная жена с ее бесконечным списком вопросов.

Я откинул полотенце и кивнул ей следовать за мной, когда пошел одеваться. Накинув боксеры и носки, я направился к нашему шкафу. Персонал отеля убрал все еще до нашего возвращения в спальню, но все же при виде него меня окутало чувство провала.

Зои забрали прямо из этого шкафа.