— Дорогие жители острова Крит, — начал он, поднимая руку, чтобы положить конец бесконечному потоку вопросов, которых нам выкрикивали. — Мы собрались здесь не для ответа на вопросы, а чтобы сделать ряд заявлений.

Снова все осветилось вспышками камер.

— В прошлом году в результате нападения террористов на Центральную больницу Крита, трагически погибли прекрасные люди. Семья Димитриу, застигнутая собственной семейной трагедией, помогла устранить угрозу, — Джозеф грустно мне улыбнулся, и я кивнул ему продолжать. — Отец этого человека, покойный Эцио Димитриу, был моим другом и опорой этой семьи. Благодаря их пожертвованиям наш остров развивается, становясь все более процветающим и успешным. П… — он бросил на меня еще один взгляд, и я снова кивнул. — После недавней кончины естественно почившего Эцио — что семья Димитриу хотела сохранить в тайне, чтобы не создавать огласку их горю, но больше замалчивать не в состоянии — мы снова столкнулись с нападением террористов. Среди них есть те, кто считает усилия по поддержке нашего Крита чем-то разрушительным и потому решили ударить в трудную для них минуту. Прошлой ночью и состоялся их преступный акт. Но они ошибаются. Наш народ и Димитриу не так-то просто сломить. Мы будем бороться за мир и безопасность.

Джозеф отошел от трибуны и жестом пригласил меня занять его место. Я сохранял на лице холодное и бесстрастное выражение. Всякий раз, когда я встречался взглядом с каким-либо репортером, они съеживались и отводили глаза.

— Моя семья — гордые владельцы отеля «Pérasma». Прошлой ночью наши ворота штурмовали, решив разрушить то, что мы построили, — штурмовали люди, которым отдал приказ мой брат. — Поскольку мы очень серьезно относимся к нашей безопасности, никто из наших гостей не пострадал и даже не видел, как проходила атака. Однако мы потеряли нескольких хороших людей, защищавших гостей отеля.

Снова вспышки, и репортеры наперебой выкрикивали просьбы назвать их имена.

Я поднял руку, заставив всех замолчать.

— Их всех нанимала моя семья. И они отлично справлялись с работой. Однако теперь нам необходимо, чтобы вы выполнили свою.

Я уловил, как в другом конце зала мелькнуло белое платье, указывая на то, что Талия уже здесь. Она сжимала в руке мягкое розовое одеяльце, а в другой — фотографию Зои в рамке. Бэзил проводил мою жену мимо любопытных зевак и вместе с ней поднялся на трибуну. Я притянул ее ближе, чтобы встать у микрофона вдвоем.

— Я закрытый человек, — произнес я твердым, как сталь, голосом. — И не афиширую свою личную жизнь. Из-за моего влияния в Греции люди считают, что могут использовать мою семью против меня, как слабость, — я склонился, вдыхая аромат волос Талии, прежде чем поцеловать ее в макушку, чем заработал еще больше вспышек. Спустя мгновение я снова развернулся к толпе, сосредоточив на репортерах все свое внимание. — В прошлом году, на закрытой церемонии только для нас двоих, я женился на любимой женщине. Но ее украли у меня, — люди стали спрашивать, кто это сделал, но я их проигнорировал. Все в Подземном мире теперь знали, что это был Арис, остальное было неважно. — Когда я, наконец, нашел ее, она принесла домой принцессу империи Димитриу. Моя храбрая, не потерявшая веру жена пережила зверства плена и там же родила нашу дочь, а потом нашла в себе силы вернуться ко мне.

Талия начала плакать, отчего репортеры буквально взбесились.

— Прошлой ночью, когда мы всеми силами старались защитить наших гостей, террористы прокрались в мой дом и забрали мою дочь.

Люди стали перекрикивать друг друга, охать от ужаса и требовать ответов.

— Она… — я замолк и тяжело сглотнул. — Моя жена, Талия, расскажет вам о ней.

Она шмыгнула носом и чуть отстранилась.

— Нашу маленькую девочку, Зои, похитили, — Талия задрожала, прижав к себе одеяльце, и показала фотографию толпе. — Она милая, любопытная и улыбчивая, а еще… — ее душили рыдания. — Боже мой, я просто хочу снова обнять ее.

Я собственническим жестом погладил Талию по волосам, осмотрев каждую камеру в зале и посылая мысленный приказ. Найти мою дочь, черт бы их побрал, и доставить мне живой.

— Я умоляю вас, — выдохнула Талия. — Если кто-нибудь что-то знает, пожалуйста, помогите нам. Нам нужно вернуть ее. Она не заслуживает такой участи.

— Наш уважаемый министр безопасности создал колл-центр, чтобы принимать любые ваши звонки. Все сообщения, которые помогут нам найти дочь, будут щедро вознаграждены, — сказал я в микрофон. Это было для обычных и простых людей. Они будут искать, потому что именно так поступали хорошие люди, были у них деньги или же нет. Потому что хотели воссоединить ребенка с семьей.

Но мне нужно было привлечь внимание и плохих парней.

— Пятьдесят миллионов евро тому, кто вернет ее.

В зале начался хаос.