— Аэропорт, — произнес я, хотя и не был уверен, что Арис поедет туда. Наш самолет был всегда заправлен и готов к отлету. По крайней мере, я буду знать, что он не покинул Крит.

Адриан повел машину сквозь темноту. Мои пальцы дрожали, когда я набирал номер Бэзила.

— Да, босс?

— Заставь их говорить, но не убивай. Мне нужны ответы, — я прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Они забрали Зои.

— Арис? — прорычал он.

— И прикажи нашим людям устранить любую угрозу в отеле. Пусть избавятся от тел и убедятся, что наши гости в порядке.

— Министр безопасности? — спросил Бэзил.

— Я позвоню Джозефу. Просто убери весь беспорядок и держи на привязи тараканов в подвале. Я хочу знать все, даже самые незначительные детали.

— Талия?

— Она с нами, но пошли кого-нибудь проверить ее маму, пожалуйста.

Талия благодарно положила руку мне на плечо.

— Сейчас же сделаю, босс.

Сбросив вызов, я позвонил Джозефу. Мне становилось все холоднее, приходилось бороться с дрожью. Я неловко стал нащупывать обогреватель. Адриан обеспокоенно глянул на меня, а потом оттолкнул мою ладонь и сделал все за меня.

— Лучше бы у тебя были хорошие новости, — прорычал Джозеф. — Мой телефон буквально взрывается от звонков.

— Террористы напали на политика, — солгал я. Эту ложь он будет плести для меня, за это ему щедро заплатят. — Подготовь доклад для прессы на утро. Они забрали мою дочь.

Он выкрикнул кому-то приказ, а потом снова вернулся к нашему разговору.

— Не может быть. Вот дерьмо.

— Мне нужно… — я глубоко вздохнул и заморгал, прогоняя головокружение. — Мне нужно, чтобы ты отправил людей на поиски моего брата.

— Это Арис устроил? Твой отец будет разочарован.

Нет, будь отец жив и здоров, давно бы засадил пулю ему в лоб. Я был мягче отца, и это заметно. Я не могу удержать рядом никого, кто мне жизненно важен. Ни мать, ни мою дочь, ни Талию, потеряв ее на целый год.

— Пусть ее ищет полиция. Каштановые волосы. Голубые глаза. Ей шесть месяцев. Я отправлю фотографию, чтобы ты смог разослать ее своим людям.

— Я попытаюсь замять это дело. Мы найдем ее.

Я вздрогнул, устраиваясь поудобнее на сидение, чернота туманила зрение.

— Если не успеем к завтрашнему докладу прессе… — я замолк.

Адриан предупреждающе качнул головой.

— Тогда что? — спросил Джозеф.

— Тогда сделаем огласку, — рявкнул я. Расскажем всем моим врагам, что у меня есть кое-что, что я отчаянно хочу вернуть. Даже если это означает показать всем мою слабость.

Джозеф молчал. Я отстранил телефон, проверяя, не прервался ли звонок, а потом снова поднес его к уху.

— Ты меня слышал? — прорычал я.

— Это все равно что поставить мишень на твои слабости.

Сердце колотилось быстро и яростно.

— Прямо сейчас мне нужно разыскать свою мишень. Сделай это.

— Конечно, — со вздохом ответил он.

Мы попрощались, и я провалился в туман, в котором пребывал до самого аэропорта. Адриан продолжал получать звонки и выкрикивать приказы. Мой телефон несколько раз вибрировал от сообщений, посланных Бэзилом. В конце концов, он прислал мне фотографию двух очень напуганных людей, но живых. Я поднял телефон и показал Талии, тут же услышав ее облегченный всхлип.

С Мэлоди и Стэфано все было в порядке.

Смартфон вдруг выскользнул из рук и упал на пол. Талия тут же подняла его и снова вложила в мою ладонь. У нее были такие теплые руки.

— Костас, — взволнованно воскликнула она. — У тебя рука просто ледяная, — Талия провела ладонью по моей щеке. — Да что с тобой? Ты ранен?

— Его подстрелили, — отозвался Адриан. — Словил пулю на улице, но не знаю, что у него с рукой.

— Нож, — прошипел я.

Талия практически забралась на консоль, чтобы посмотреть на меня. Адриан, тем временем, припарковался в аэропорту и вышел из машины.

— Ты весь в крови, — прошептала она. — И такой бледный.

— Все будет хорошо, — пробормотал я.

— Мы должны отвезти тебя в больницу.

— К черту больницу, — прорычал я. — Там меня задержат, а мне нужно искать Зои.

Она встревожено поджала губы.

— Я хочу ее вернуть так же сильно, как и ты, но мы не можем искать Зои, пока ты умираешь у меня на руках. Ты нужен мне, — слезы покатились по ее щекам, а подбородок задрожал.

— Но Зои… — выдохнул я.

— Арис никогда не обижал ее и не был жесток, — отозвалась Талия, хотя я слышал сомнение в ее голосе. — Он по-прежнему считает Зои своей дочерью. Мы должны верить, что с ней все будет хорошо.

Я закрыл глаза, вдруг почувствовав невероятную усталость.

— Прости, что подвел тебя.

Талия громко разрыдалась, а потом ударила меня по щеке, заставив открыть глаза.