— В последний раз ее видели с Арисом Димитриу и Селеной Винсент, — толпа снова ахнула. Я дал им описание их внешности, намеренно опуская тот факт, что Арис был моим братом. Все итак это знали. Не было нужды произносить это вслух. Все хоть как-то связанные с моим миром увидят в этом только одно: Арис Димитриу для меня мертв.

— Двадцать четыре часа. Если ее обнаружат за этот срок, я дополнительно вознагражу нашедшего так, как сочту нужным, — это означает, что они получат услугу Димитриу, что было бесценно. — Спасибо вам всем за помощь.

Толпа сходила с ума, наперебой выкрикивая вопросы, и потребовалось семь моих людей, чтобы мы смогли выйти, не расталкивая репортеров. Как только мы оказались в безопасности моего кабинета, я кивнул Адриану, чтобы он освободил вестибюль от прессы, и попросил его информировать меня о любых новостях. Как только дверь позади него закрылась, я запер ее и заключил свою эмоциональную жену в объятия.

— Ты молодец, — пробормотал я, уткнувшись ей в волосы. — Нам понадобиться любая помощь, чтобы найти Зои.

— Я скучаю по ней, — всхлипнула Талия.

— Я тоже, moró mou.

Она подняла голову и посмотрела на меня красными глазами, припухшими от слез.

— Теперь твои враги все знают. Что твой отец мертв. Что ты женился. И что у тебя есть Зои. И про предательство Ариса. Ты раскрыл все карты, Костас.

Я нежно провел ладонью по ее ушибленной щеке, а потом погладил по волосам.

— Это единственный способ вернуть ее. И мы обязательно получим назад свою дочь.

— А что если кто-то обидит ее, чтобы отомстить тебе? — прошептала она, по ее щеке скатилась крупная слеза.

Я коснулся губами влажной кожи на щеке и прикрыл глаза.

— Мы должны верить, что деньги сыграют свою роль. Единственный, кто ставит месть выше денег — это Арис. Жители Крита и все подонки, которые хорошо знакомы с семьей Димитриу, сейчас будут искать нашу малышку. Мы не сможем сами узнать, куда делся Арис, а на то, чтобы перевернуть каждый камень на острове уйдет драгоценное время, которого у нас нет. Нам сейчас нужно позволить сделать людям то, что мы не в силах. Мы должны надеяться, что это сработает.

— А что если нет?

— Это наш единственный выход, Талия.

— Мне страшно.

— Я знаю, — выдохнул я вблизи ее мягких губ. — Я делаю все, на что только способен.

— Я вижу. И еще сильнее люблю тебя за это.

Талия яростно прижалась к моим губам и простонала мне прямо в рот. Такой поцелуй застал меня врасплох, особенно, когда жена стала лихорадочно стягивать мой пиджак и сбросила его на пол, а потом дернула ремень. Член, всегда готовый поиграть с его любимой киской, тут же напрягся. На головке выступило предсемя, а в груди поселилось единственное желание: заполнить собой свою жену. Вытащив мой член, Талия опустилась на колени.

— Талия, — пробормотал я, запустив руку ей в волосы и в любую секунду готовый потянуть ее вверх. Но ненадолго замер, любуясь тем, как она была прекрасна.

Ее голубые глаза выдавали напряжение и даже чуть потемнели от желания, когда язык Талии показался между пухлых губ и коснулся влажной головки. Я зашипел сквозь стиснутые зубы, любуясь королевой ангелов, склонившейся перед своим темным королем. Талия игриво толкнулась горячим языком в щель на головке, выражение ее лица было в равной степени возбужденным и насмешливым. Я мог бы немедленно поднять ее на ноги и приняться трахать до потери сознания, но был будто загипнотизирован ее хитрым взглядом и прекрасными губами, окрашенными в цвет граната после завтрака. Талия скользнула ртом по головке, а я зарычал и прикрыл глаза, ошеломленный охватившим меня блаженством. Талия скользила вверх-вниз по моему члену с каким-то отчаянием, будто хотела полностью заглотить его. Когда ее зубы царапнули чувствительную плоть на очередной попытке жены протолкнуть член глубже в горло, потребность сию же секунду пронзить ее влагалище переполнила меня полностью.

— Встань, — скомандовал я. — Мне нужно быть внутри тебя.

Она выпустила мой член и неуверенно поднялась на ноги. Не теряя времени, я подхватил ее под задницу и приподнял. Талия прижалась ко мне припухшими губами, секунду назад обхватывавшими мой член. Я толкнул ее к стене и опустил руку, чтобы сжать свой ствол. Она застонала, когда я провел влажной головкой вдоль половых губ поверх трусиков, выискивая тепло, которое могло мне подарить лишь ее тело. Просунув член под край трусиков, я стал дразнить обнаженную плоть в поисках входа. Изогнувшись, что отдалось болью в бедре, я вошел в нее на всю длину, а влажная ткань скользила по члену вместо смазки. Трахая жену у стены, я чувствовал жжение, швы явно протестовали. Я мог выбрать лучшую позицию, но сейчас в голове была только одна цель.

Взять Талию.