— Спасибо тебе, — снова бормочу я, прежде чем повернуться и обнять Максима. Мы выбираемся из ангара и направляемся туда, где я припарковалась. Я открываю багажник, и Максим стонет. Но он знает, что это единственный способ вытащить его отсюда.

Он проскальзывает внутрь, я закрываю дверь, а затем сажусь за руль.

Что теперь?

Мое сердце бешено колотится, а колесики в голове бешено крутятся. Куда, блядь, мне теперь идти с разыскиваемым беглецом из тюрьмы для нелегалов?

Но затем внезапно до меня доходит. Я хватаю телефон и отправляю сообщение Джун.

— Мне нужен адрес твоей хижины. Пожалуйста, не спрашивай зачем. Это срочно.

Она реагирует немедленно.

— Что у тебя за жизнь, девочка? Ты самая интересная женщина в мире, девушка из рекламы пива.

Я ухмыляюсь, когда она отправляет мне адрес. Мое приложение "Карты" сообщает, что мы в трех часах езды. Я завожу двигатель, но затем снова хватаюсь за телефон.

— Если кто-нибудь придет поговорить с тобой обо мне или о чем-нибудь из этого, ты можешь оказать мне услугу?

— Все, что угодно.

— Скажи им, что я сказала тебе, что направляюсь в Мексику.

— Ты Джеймс Бонд. Я даже не удивлена. Пожалуйста, будь осторожна. Позвони мне, когда сможешь?

— Обязательно. Люблю тебя.

Я переключаюсь на карты, ставлю машину на «драйв» и срываюсь с места. Контрольно-пропускной пункт пуст — от этого по спине пробегает холодок. Но как только я выезжаю на шоссе, я жму педаль в пол.

Из огня да в полымя.

— Там, — она указывает сквозь темные деревья. И там, на краю небольшого озера, я вижу силуэт дома.

Мое тело болит в сотне мест. Но сидеть здесь, на пассажирском сиденье, пока Куинн ведет машину, последние несколько часов было чем-то из области сна. В каком-то смысле это сюрреалистично. Несколько часов назад я был прикован цепью к клетке в яме под землей, и меня избивали за информацию, которую я никогда не отдам.

Теперь я здесь, рядом с женщиной, которую люблю, и еду в лес, как будто мы отправляемся в какое-то романтическое путешествие. Я знаю, что на самом деле это не так — я знаю, что серьезность того, что она сделала для меня, — это то, что мы не можем игнорировать.

Но сейчас, может быть, всего на секунду, я могу притвориться, что мир за пределами нас не существует. Я протягиваю руку и беру ее за руку, переплетая свои пальцы с ее. Она поворачивается, и в слабом свете приборной панели я вижу, как она улыбается мне.

— Здесь мы будем в безопасности, — тихо говорит она. — Мы можем залечь на дно, и ты сможешь подлечиться, прежде чем мы решим, что делать дальше.

Целый месяц я мечтал только о том, чтобы снова прикоснуться к ней. Я не хотел ничего, кроме ощущения ее губ на своих и звука ее голоса в своих ушах. Черт, я бы удовлетворился простым знанием, что с ней все в порядке, или подтверждением того, что она вообще знала, что я жив.

Но сейчас мы здесь. Я понятия не имею, куда мы идем или что будет дальше. Но в данный момент мы как будто не те, кто мы есть. Мы — это просто мы.

Я киваю, когда она сворачивает на грунтовую дорогу. Мы проезжаем сквозь деревья и останавливаемся перед красивым маленьким домом прямо на берегу. Рядом с ним находится гараж, а за ним низко над водой тянется длинный деревянный причал.

Всему этому месту не помешало бы хорошенько поработать, это ясно. Но в то же время оно идеально. Это побег, только для нее и меня.

Я прислоняюсь к краю крыльца, все еще чувствуя себя ослабленным и одурманенным после сеансов пыток. Куинн шарит под ступеньками, пока я не вижу, как ее лицо светится.

— Есть.

Она достает ключ, отпирает дверь, а затем помогает мне забраться внутрь. Часть меня ненавидит быть слабым с ней — я ненавижу тот факт, что я тот, кто опирается на нее, а не та скала, которым она меня знает. И все же, это она. Это Куинн. И я знаю, что никогда не смог бы почувствовать себя слабым рядом с ней.

Я знаю чувство, которое пульсирует в самой моей душе, когда она со мной. И я знаю, что это значит, даже если я никогда не испытывал этого раньше, ни с кем. Это значит, что я могу быть слабым. Я могу ослабить свою защиту, потому что она все равно уже внутри.

Куинн крепко обнимает меня, помогая войти внутрь и пройти в гостиную. Весь домик чертовски пыльный и весь в паутине и саже. Но это всего лишь пыль времени. Это место — семейный домик ее подруги, как она сказала мне по дороге сюда, — давно никто не посещал.

Большие окна выходят на озеро. Я ворчу, когда Куинн усаживает меня на старый, но мягкий и уютный диван. Мое тело обвисает на подушках, и я поднимаю взгляд, чтобы ухмыльнуться ей.

— Благодарю тебя.

Она улыбается в ответ, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать меня. — Давай приведем тебя в порядок.