Он кивает, когда лифт опускается под землю. Я сжимаю челюсти. Это было месяц назад. Сейчас мне лучше. Я отдохнула и исцелилась. Я сосредоточена.

Почти все смотрят на меня, когда я иду от лифта по коридорам к главным офисам. Все. Каждый человек здесь знает, кто я и что со мной случилось. Или, по крайней мере, они знают историю о том, что со мной случилось, которую им рассказали. Дерьмовая версия.

Я слышу бормотание "связал ее" и "его личная игрушка", от которых у меня по коже бегут мурашки, а лицо краснеет. Некоторые взгляды полны сочувствия. Другие — плотоядные и грубые. Но я высоко держу голову, когда захожу в офисы.

Но там я заикаюсь. Здесь хуже, это чувство воспоминания. Воспроизведение его прикосновений и всего, что произошло между нами. Но я перевожу дыхание и продолжаю идти — прямо в чью-то большую, широченную грудь, когда он выскакивает из-за угла.

— Куинн!? — Мой отец шипит, отступая от меня. Он не подходит, чтобы обнять меня. Он не улыбается и не говорит никаких добрых слов. Он видел меня один раз с тех пор, как все случилось.

Я слабо улыбаюсь. — Эй, я знаю, что пришла на день раньше, я просто...

— Что ты здесь делаешь?!

Его лицо бледнеет. Его взгляд скользит мимо меня, осматривая коридоры. Затем он опускается на его наручные часы. Он выглядит взволнованным и раздраженным.

— Господи Иисусе, Куинн, — рычит он. — Ты должна была вернуться только завтра.

Я хмурюсь. — Э-э, прости? Слушай, я просто хотела размять ноги и привести в порядок свой офис, прежде чем...

— Иди домой, Куинн.

Я хмурю брови. — Что, прости?

— Твое дежурство начинается завтра. Поэтому сегодня ты отправляешься домой.

Я качаю головой. — Я здесь не для того, чтобы… слушай, в чем, черт возьми, твоя проблема?!

Он ощетинивается, когда я повышаю голос.

— Не говори со мной таким тоном, — тихо шипит он. — Здесь я твой командир...

— Я не военный, папа, — бормочу я.

— Тогда считай меня своим боссом. Потому что я твой босс. И прямо сейчас я говорю тебе уйти и отправиться домой. И это приказ!

Я напрягаюсь. В его глазах ничего нет. Ни любви, ни сострадания. Никакого беспокойства. Только холодные расчеты и напускное безразличие.

— Прекрасно, — выплевываю я. Я отворачиваюсь от него, но потом останавливаюсь. Я стискиваю зубы и разворачиваюсь, чтобы ткнуть в него пальцем.

— Знаешь что?! — Я громко кричу. — Я в порядке, черт возьми! Спасибо, что спросил!

Однако полковник остается прежним.

— Рад это слышать. А теперь иди домой.

Он проходит мимо меня, не сказав больше ни слова, оставляя меня ошеломленной. Я даже не знаю, насколько я ошеломлена в этот момент, но это так.

Когда он уходит, я игнорирую его приказы. Я захожу в свой кабинет и сажусь за компьютер. Я вызываю файлы пациентов, но затем мои пальцы замирают на клавишах.

Вот оно.

Мое сердце колотится, отдаваясь стуком в ушах.

Если он мертв, это скажет мне. Я закрываю глаза, чувствуя тошноту. Внезапно я не уверена, хватит ли у меня сил сделать это. Но когда я открываю глаза, я представляю его лицо. Я представляю, как его руки обнимают меня, придавая мне сил. Говоря, что все будет хорошо.

И в глубине души, хотя мне неприятно об этом думать, и я бы никогда за сто миллионов лет не призналась в этом Джун...

Я действительно чувствую это. Я чувствую, что он все еще где-то там, его сердце все еще бьется. Я чувствую, что он жив.

Я опускаю взгляд, набираю его имя и нажимаю клавишу enter. Миллисекунда, которую занимает компьютер, кажется вечностью. Но внезапно у меня перехватывает дыхание. Мои глаза расширяются, и на лице расплывается улыбка.

Зайцев, Максим — агент разведки. Рейтинг угрозы 5-го уровня. Говорит только на русском языке.

Мой пульс учащается, когда я пробегаю глазами строчку.

Расположение: блок Икс.

Я хочу кричать от счастья. Я хочу вскочить со стула и бегать по офису, обнимая всех, кого только смогу.

Он жив, и он в яме, которая официально обозначена как блок Икс.

Он жив.

Я ухмыляюсь, вскакивая со стула и разворачиваясь. Но внезапно мой взгляд устремляется через офис к стойке регистрации. Мой отец там, сердито ворчит и разговаривает с двумя офицерами внутренней безопасности. И даже отсюда я точно знаю, что происходит, когда слышу его громкий голос.

— Уведите ее отсюда!

Черт. Меня собираются вывести из этого долбаного здания. Я даже не могу поверить, насколько абсурдно ведет себя мой отец, требуя, чтобы завтра был мой первый рабочий день. Но меня также не вытащат отсюда. По крайней мере, до того, как я увижусь с Максимом.

Я выбегаю из своего кабинета и бегу через КПЗ в первую попавшуюся открытую дверь. Оказавшись внутри, я разворачиваюсь и захлопываю дверь, а затем опускаю шторы, кроме окна. Когда я поворачиваюсь, я замираю, поскольку жар обжигает меня изнутри.