Я поворачиваюсь, полная ярости. Как вдруг громко срабатывает сигнализация. Звук мгновенно пронизывает меня насквозь, пробуждая затяжной посттравматический синдром, пережитый мной здесь месяц назад. Снова завывает сигнализация, и внезапно комната сотрясается от грохота — такого сильного, что с потолка сыплется штукатурная пыль.

О черт.

За пределами офиса люди кричат и вскакивают на ноги. Охранники вытаскивают пистолеты из кобуры, когда кто-то выкрикивает приказы. Я вылетаю из офиса и хватаю первого же парня, который пробегает мимо меня. Он резко останавливается и поворачивается ко мне со страхом и узнаванием в глазах.

— Эй! Что...

— Господи, док, — шипит парень. — Ты действительно не вовремя!

Я дрожу. — Что, черт возьми, происходит...

— Тебе нужно убираться отсюда к чертовой матери!

— Что...

— На нас напали, док!

Я замираю, страх охватывает меня. — Еще один сбой?! — Я задыхаюсь.

Его челюсть сжимается. Его глаза сужаются, когда он качает головой и сжимает дробовик в руке.

— Нет, нападение, док. Заключенные не пытаются выбраться. Кто-то еще пытается проникнуть внутрь.

Сначала охранники и солдаты пытаются помешать мне пробежать вглубь объекта. Но когда я начинаю просто кричать им "Приказ полковника!", я перестаю получать какой-либо отпор.

Я понятия не имею, кто на нас нападает и что, черт возьми, происходит. Но я знаю, что мне нужно добраться до Максима. Текст от Юрия подтверждает так много того, что уже крутилось у меня в голове: что-то здесь не так.

Тот факт, что Макс вообще здесь, для начала, не имеет смысла. Его постоянное одиночное заключение в яме тоже не имеет смысла. Как и тот факт, что на него постоянно нападают здесь. Охранники избивают его до бесчувствия и допрашивают в боковой комнате?

Ничто в этом не подтверждается. И теперь я, кажется, знаю почему. Даже если от этой причины у меня выворачивает живот и тяжело на сердце.

Мой отец вполне может состоять на жалованье у семьи Братвы, воюющей с той, к которой принадлежит Макс. Это, возможно, и есть причина, по которой Максим здесь с самого начала — потому что деньги были внесены.

Я бросаюсь вниз, в самые глубины Йеллоу-Крик. Я несусь по длинному коридору к комнате охраны за пределами ямы. Но когда я вваливаюсь внутрь, выпаливая, что мне нужно увидеть Макса, комната пуста. Я хмурюсь. Но потом я слышу крик мужчины.

Дверь в саму яму слегка приоткрыта. Я тихонько приоткрываю ее еще сильнее, и мое сердце замирает.

Что за блядь?!

Макс жив, все в порядке. Но еле-еле. Он посреди клетки, висит на своих запястьях, которые прикованы цепью над головой. Он без рубашки, и кровь течет из дюжины ран. Двое мужчин — охранники — также находятся внутри клетки. Они оба рычат и смеются, когда один из них бьет Макса куском цепи. Другой кричит ему в лицо.

— Просто, блядь, скажи нам, тупоголовый! — Парень рычит. — Юрий гребаный Волков! Сергею Бельскому нужна информация, а ты просто ведешь себя как гребаный идиот, утаивая это!

Макс что-то бурчит, и парень ухмыляется.

— И клянусь Всемогущим Богом, еще раз скажешь мне отсосать, и я отстрелю твой член.

Да, к черту все это.

Я сбрасываю туфли и бегу через комнату. Они оба слишком заняты, крича на Максима и нанося ему удары, чтобы слышать или видеть меня. И к тому времени, как я проскальзываю в клетку и выхватываю пистолет из кобуры орущего охранника, уже слишком поздно.

— Что за...

— Бросай! — Кричу я, глядя на человека с цепью. Двое охранников смотрят на меня как на сумасшедшую. И, возможно, так оно и есть. Но сейчас я слишком глубоко увязла, чтобы сомневаться в чем-либо из этого.

Максим медленно поднимает глаза. Эти темные омуты проникают прямо в меня. Уголки его окровавленного рта медленно приподнимаются в усмешке.

— Малышка, — стонет он.

Я прикусываю губу. Я хочу броситься к нему. Но не сейчас. Мне нужно разобраться с этими двумя придурками.

— Ладно, остынь, — медленно говорит первый парень. — Месяц назад тебе пришлось несладко. Я знаю, ты вся потрясена, но ты в замешательстве.

— Я не собираюсь. Бросьте оружие на пол и отойдите.

Он сердито смотрит на меня. — Послушайте, док, мы оба знаем, что ты не будешь… сука!

Они оба подпрыгивают примерно на фут от пола, когда я опускаю ствол к его ногам и выпускаю по патрону. Пуля выбивает кусок каменного пола в облаке каменной пыли. Лицо охранника резко поворачивается ко мне.

— Ты что, с ума сошла, док?!

— Доктор! — кричу я. — Доктор. Не док. Не мисс. Ни хрена себе, милая! Понял?!

Они оба сглатывают и кивают.

— Ага, — выпаливает второй парень. — Да, нет, круто, мы поняли, доктор Кулидж.

— Потрясающе, — выплевываю я. — Теперь снимите с него наручники.