Юрий стонет, покачивая бедрами. Его толстая головка скользит по моим влажным губам, проталкиваясь по моему языку в глубь рта. Я хнычу, мычу и постанываю, потирая свой клитор быстрее. Он рычит, опуская вторую руку к моим волосам. Его пальцы запутались в моих длинных локонах, беря их двумя пригоршнями, в то время как его тело прижимается ко мне.

Мне это нравится. Это похоже на контроль и доминирование, которых я жаждала, даже не подозревая, что хочу этого. Его член набухает, пульсируя такой большой и твердый в моем маленьком ротике. Я хнычу, скользя рукой вверх по его телу. Я задираю его рубашку, проводя ногтями по его прессу. Он сжимается, и большие, набухшие яйца под его членом подпрыгивают, напрягаясь.

Он рычит, трахая мой рот и проводя своим членом по моему языку, пока я тру себя. Мое удовольствие нарастает и разрастается. Пока внезапно я не чувствую, что начинаю взрываться.

— Ты заставишь меня кончить, малышка, — рычит он. — Ты собираешься заставить меня кончить в твое прелестное горлышко.

Его грязные слова делают это. С приглушенным криком я начинаю кончать. Мои пальцы сильно сжимают мой клитор, когда Юрий стонет. Его член набухает и пульсирует, с шипением он толкает его глубоко. Я чувствую первую его горячую струю на своем языке — сладкую и соленую, и я жадно глотаю ее. Все больше и больше вытекает у меня с языка и спускается в горло, пока я стону.

А затем он нежно отрывает мой рот от своего блестящего, набухшего члена. Капля белой спермы стекает по его макушке и капает на мое обнаженное бедро.

Весь мой мир пульсирует и гудит. Я не знаю, куда теперь смотреть или куда деть руки. Но медленно, нежно Юрий поднимает меня на ноги. Он берет мое лицо в ладони, свирепо глядя мне в глаза. Его большой палец касается моей нижней губы, заталкивая каплю его спермы обратно мне в рот. Со стоном я засасываю его большой палец губами и облизываю его дочиста.

Юрий стонет, и его рот прижимается к моему, глубоко целуя меня. Когда он отстраняется, мы все еще смотрим друг на друга. Я краснею, прикусывая губу, когда уголки его губ слегка изгибаются.

— Ужин через двадцать минут, на моей личной террасе.

Он снова целует меня, и я слышу и чувствую, как он снова застегивает молнию на брюках. Затем он отстраняется, поворачивается и направляется к двери.

— Ты... ты пригласил меня на ужин? — Выпаливаю я.

Он поворачивается, с любопытством улыбаясь. — Да, Ривер. Так и было.

— После... — Я краснею и опускаю глаза.

— После чего? После этого? — Он хмурится и полностью поворачивается. Затем возвращается ко мне. Его рука снова нежно обхватывает мое лицо, приподнимая мой подбородок. И, не теряя ни секунды, он наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня.

— Кажется слишком грубым наполнять твой рот моей спермой и не пригласить тебя на ужин, не так ли? — Бормочет он, отстраняясь.

Я краснею, когда он улыбается мне. Он наклоняется и снова целует меня в губы. Затем он поворачивается и выходит за дверь, оставляя меня пульсирующей, покалывающей и более влажной, чем я когда-либо была.

Она сногсшибательна, когда бодрствует. Она ангелоподобна, когда спит. Я тихо сижу на краю ее кровати, наблюдая, как медленно поднимается и опускается ее обнаженная грудь. Лунный свет проникает в окна, заливая ее фарфоровую кожу и бледно-розовые соски мягким сиянием.

Мой взгляд скользит ниже, по тонким линиям ее талии и выпуклости бедер — тоже обнаженных для меня. Мой взгляд сосредотачивается на награде между ее бедер, и я чувствую, как мой член наполняется желанием. Ее киска все еще красноватая и набухшая от моего рта. Я все еще чувствую ее сладость на своем языке и губах.

Ужин был... коротким. Я даже не уверен, что мы успели расправиться с первым блюдом или бокалом вина, прежде чем накал между нами стал слишком сильным. До того, как я поцеловал ее и почти овладел ею прямо здесь, за кофейным столиком на моей личной террасе.

Но хотя часть меня очень сильно хочет заявить на нее права — засунуть свой набухший член глубоко в ее девственное влагалище и пометить ее как свою собственную, — я сдержался. Отчасти из-за этой чертовой "сделки" с Семеном. Но важнее то, что, хотя я и хочу заявить на нее права, мне это не понравится. Не над обеденным столом.

Вместо этого нам каким-то образом удалось добраться до ее комнаты. Здесь я сорвал с нее одежду, повалил ее поперек кровати и безжалостно проглотил ее целиком. Я провел последние полтора часа между ее бедер, до такой степени, что она буквально потеряла сознание.

Я жадно ухмыляюсь, когда мой взгляд скользит по ее обнаженному телу и великолепно невинному лицу. Мой член снова вздымается, и я испытываю искушение разбудить ее, вернувшись ртом к ее ногам. Или проскользнув членом между ее мягких, пухлых губ.

Но жужжание телефона в моем кармане привлекает мое внимание. Я хмурюсь, доставая его. Когда я смотрю на имя, у меня сжимается челюсть.